Книга Под драконьей луной, страница 55 – Робин Слоун

Мальчик опустился в кресло и ахнул – оно было удобнее всего, на чем ему доводилось сидеть, удобнее любой кровати, какую он видел в жизни или хотя бы воображал. В кабинете было тихо и спокойно. Хьюз работала за темным экраном, на котором вспыхивали чародейские руны. Они бежали столбиками, лесенками, примерно так:

Среди бегущих символов Ариэль приметил две буквы, написанные на его собственном лице. Письмена описывают жизнь. Что они говорят про Ариэля на этом экране?

Одна из волшебных машин заиграла тихую мелодию. Ариэль поднял взгляд.

— Это песня твоих клеток, – сказала Хьюз. – Ведь правда приятно знать, что она всегда была в тебе? И еще это колыбельная. Спи, юный сэр.

Свет стал приглушеннее, веки у Ариэля смежились, он увидел, как нитевидные руки хирургического робота задвигались и замерцали огоньками.

Ариэль проснулся в превращательном кабинете; кожу у него покалывало, рядом сидела волшебница Хьюз. Она протянула мальчику чашку с чаем. Лицо у нее было озабоченное, и это самую чуточку пугало.

Она сообщила, что прошло несколько дней, что процедура удалась замечательно и он теперь пахнет совершенно по-другому. Кабинет благоухал зеленым весенним хиноки, то есть самим мальчиком.

Хьюз предупредила Ариэля, что он по-прежнему растет и его природный запах будет бороться с новообретенным. Чтобы пахнуть, как он хочет, – и сохранять маскировку, – надо регулярно мыться.

— Если решишь, что запах тебе не нравится, – сказала она, – возвращайся, попробуем что-нибудь другое.

Хьюз велела Ариэлю поднять руки. На прохладной гладкой коже у него на боках, ниже подмышек, волшебница подписала свою работу:

Итак, число авторов росло. Ариэль заглянул под мышку одной руки, потом другой. Новые знаки ему нравились. Они как будто означали самостоятельность (слева) и принятие решений (справа). С ними мальчик чувствовал себя более взрослым.

Он опустил руки. Знаки легко спрятать. Тоже хорошо.

— А теперь, – сказала волшебница, – нам надо кое-что обсудить.

Она села на табурет, подкрученный пониже, так, чтобы ее лицо было вровень с лицом мальчика, – универсальная поза сиделок во все времена. Хьюз свое дело знала.

— У тебя в ушах я нашла слова силы – чародейские трюки. Они дожидались голоса Мэлори. Одно слово, чтобы погрузить тебя в сон, другое, должна с прискорбием сказать, чтобы тебя убить. Их я, разумеется, отключила. В моей гильдии они запрещены.

Это объясняло странное заклятие Мэлори, когда все в деревне разом заснули. И в то же время давало надежду. Если Кей придет сюда и сядет в кресло, его можно будет освободить от власти Мэлори…

— Я нашла и кое-что еще. Вот здесь. – Хьюз двумя пальцами тронула кожу над его ключицей, рядом с шеей. – Сперва я решила, это тоже работа Мэлори. Но нет. Искусство другое. Кардинально другое. Я думала его удалить…

Наткнувшись на это воспоминание, я похолодел, осознав, что за время каникул в Айгенграу едва не расстался с жизнью. Одна смертельная опасность, одна пропасть за другой. Быть может, впереди всегда есть следующая.

— …но не могла понять его назначение, а одно из главных правил моей гильдии: не знаешь – не трогай! – Хьюз говорила тихо. – С тех пор я посидела, подумала и сверилась с моими архивами, и теперь гадаю, нет ли в тебе… кое-чего антского.