Книга Голос Кьертании, страница 154 – Яна Летт

— Я понимаю ваше волнение, господин служитель. Ваше право приказывать мне неоспоримо, и я хочу, чтобы вы знали…

Его речь превратилась в неразборчивое бормотание, и только тогда Омилия разжала пальцы, до сих пор, оказывается, нервно сжатые в кулаки.

Восстанавливая дыхание, она некоторое время стояла на месте – а затем служитель Маттерсон снова появился в её поле зрения, выйдя из-за угла.

Значит, он проводил Харстеда, но дальше не пошёл. Что-то было в этом такое, на что следовало обратить внимание – позже.

— Пресветлая.

— Служитель.

Некоторое время они шли к лестнице вместе, а потом Омилия заговорила:

— Спасибо, что отвлекли его.

— Не стоит благодарности. Я не хотел допустить взаимную неловкость. – Помолчав, служитель добавил: – Мне не хотелось бы, чтобы вы думали плохо о верховном служителе, госпожа. Он беспокоится за вас.

— Само собой. – Омилия улыбнулась. – И что же? Вы исполните его приказ? Будете следить за мной?

Маттерсон смотрел на неё – как обычно, спокойно, прямо.

— Я верю, пресветлая, что тревога господина Харстеда беспочвенна. Он и сам убедится в этом, когда вы посетите одно из собраний. Вы хорошо поступили, согласившись.

Так вот, значит, на что она согласилась.

— Вы знаете моё сердце лучше меня, – смиренно произнесла Омилия. – Я не вполне понимаю роль служителей в нашем путешествии, но горю желанием узнать больше. Если моё присутствие нужно Миру и Душе, я приду…

— Рад это слышать, моя госпожа. Я лишь служитель, а значит, человек Химмельнов. До тех пор, пока все мы исполняем свой долг, я не считаю себя вправе сомневаться хотя бы в одном человеке, прибывшем сюда в составе посольства.

Достаточно прозрачно.

Омилия улыбнулась:

— Вы не хотите принимать мою благодарность, но я вынуждена снова предложить её вам, служитель Маттерсон.

Он поклонился и оставил её одну перед входом на подъёмник, опускающийся прямо во внутренний двор. Только тогда, оставшись в одиночестве, Омилия поняла, куда вёл коридор, до которого Маттерсон проводил верховного служителя.

Крыло императорской семьи.

Что Харстед там забыл?

Во внутреннем дворе она перемолвилась с парой человек из кьертанской свиты, поучаствовала в долгом и цветистом обмене любезностями с одной из императорских дочерей, а потом двинулась в сторону сада, отделявшего озеро от входа в лабиринт.

Выглядел он зловеще – разверстый зев чудища из колючек и трав. То, что нужно для тайного свидания.

Омилия двинулась вперёд, считая повороты – три направо, один налево, ещё три направо… Воздух здесь был прохладнее на пару градусов, но то, что местным казалось холодом, для наследницы Кьертании было просто свежестью летнего вечера. Широкий рукав синего одеяния зацепился за колючку – Омилия помянула дьяволов и сбилась со счёта.

К счастью, она почти пришла.

За следующим поворотом – последним направо – её ждала Ведела с сумкой на плече.

— Всё как вы просили, пресветлая, – сказала она, умудряясь тоном формального обращения выразить неодобрение, – здесь еда, вино… И я положила покрывало, чтобы вы не сидели на траве и не пачкали наряд.

— Большое спасибо, – сказала Омилия, забирая сумку. – Жди у входа, ладно? Если не появлюсь через пару часов или если кто-то…

Она не успела закончить, потому что из-за поворота – насвистывая, руки в карманах – явился Унельм, и Ведела, наградив и его неодобрительным взглядом, поспешно ретировалась.