Книга Сердце Стужи, страница 106 – Яна Летт

Но гость был упорен. По крайней мере, теперь ему не до сна. Эрик чувствовал, что Рагна с заледеневшими глазами милосердно ускользает из памяти. Тем лучше.

Он открыл дверь.

На пороге стоял Унельм Гарт – земляк Сорты и помощник Олке.

По крайней мере, самого Олке здесь не было – уже хорошо.

— Доброе утро, – сказал Гарт, улыбаясь так, как будто был просто счастлив разбудить с утра пораньше малознакомого человека. – Можно войти?

— Хальсон нет дома, – заметил Стром наудачу. – Ты ведь, наверно, к ней пришёл?

— Ага… – парень как будто замялся. – То есть нет… На самом деле, я ей письмо написал, но она сказала, что её не будет дома, а я подумал, что так даже лучше, потому что было бы хорошо поговорить с вами, и вот…

— Ради Мира и Души… Заходи. И посиди молча, пока я готовлю кофе.

— Я буду нем, как рыба.

Видимо, Унельм Гарт пришёл не по заданию Олке. Это не могло не радовать – после тяжёлой ночи, не давшей ему отдыха, меньше всего Эрик был настроен разбираться с отделом.

Как и общаться с другом детства своей охотницы – но этого было уже не избежать.

Гарт честно молчал, сидя у камина и глазея по сторонам, вытянув длинные ноги через половину гостиной, пока Стром варил кофе и нарезал хлеб и сыр к завтраку.

— Голоден?

— Нет, спасибо, я поел недавно, а вот кофе бы выпил, если у вас есть…

Эрик налил ему кофе.

— Спасибо…

— Ты ведь не за кофе пришёл, так? Я спал, а прямо сейчас хочу поскорее остаться в одиночестве, так что давай перейдём к делу. Если ты пришёл по просьбе своего наставника, я не намерен…

Гарт замотал головой:

— Нет-нет, господин Олке тут ни при чём, честно. Я знаю, что он к вам ходил… Но ведь то дело давно закрыто, разве нет? – он вдохнул глубоко, как перед прыжком в холодную воду, и продолжил:

— Это… видите ли, это касается Сорты. Я за неё беспокоюсь. Только… я хотел попросить вас не рассказывать ей, что я приходил. Если можно.

— Вот как?

— Ну да. – Унельм внимательно разглядывал свои тщательно начищенные ботинки. – Вы, может быть, знаете, что мы с Сортой были друзьями в детстве. Но потом кое-что случилось… и между нами всё стало сложно. Я знаю, что вы к ней относитесь хорошо. Ну… я так думаю. То есть…

— Прости, но чего именно ты от меня хочешь?

— Только узнать, в порядке ли она. И, если вы знаете… злится ли она на меня. Когда госпожа Хальсон и её дочки умерли… я узнал об этом из родительского письма. Я сразу подумал, что должен пойти к Сорте, поговорить с ней, попробовать помочь… – Гарт всё ещё смотрел в пол.

— Но не пошёл.

— Верно, – тихо сказал Гарт. – Но не потому, что не хотел. Я боялся, что ей станет только хуже…

«Или что она тебя оттолкнёт».

— Я тебя понял… Но вот чего я до сих пор не понял – это при чём здесь я?

— Я и сам не понимаю, – признался Гарт. – Но я подумал: если ей что-то нужно, может, вы скажете. Или, может, если получится как-то узнать, что она…

— Я не собираюсь расспрашивать свою охотницу о том, что меня совершенно не касается. Тебе нужно было сразу идти к ней, а не ко мне.

Унельм понурился, и Стром ощутил укол жалости, хотя ему вовсе не хотелось испытывать ни малейшего сочувствия к этому «другу» Хальсон – другу, не сумевшему толком поддержать её ни после гибели Гасси, ни после ещё более страшной потери.

И всё же – кто в юности не совершал ошибок? Этот парень должен был здорово терзаться угрызениями совести, если решился прийти за советом к нему, незнакомому, взрослому ястребу, в доме у которого – Мир и Душа знают, на каких основаниях – жила его подруга детства.