Книга Сердце Стужи, страница 107 – Яна Летт

— Хальсон в порядке, – сказал он уже мягче. – Тебе не нужно о ней беспокоиться. Я ничего не знаю о том, как она относится к тебе сейчас – а если бы и знал, не стал бы рассказывать. Хочешь поговорить с ней – так и сделай, а не пытайся что-то разузнать у неё за спиной. Думаю, ты знаешь её не хуже меня… А значит, понимаешь, что она ценит прямоту. Если же ты хочешь поддержать её потому, что думаешь, что кроме тебя некому… Это не так. О ней есть кому позаботиться.

— Спасибо вам, – пробормотал Унельм. – Но друзей много не бывает, да? Благодарю за совет. Думаю, вы правы. Я с ней поговорю. – Унельм поднялся как-то неловко, слишком поспешно, и протянул Строму руку. Тот пожал её. Эрик заметил, как Гарт смотрел на его тёмные ногти, на струи дравта под кожей. Придётся потерпеть – раз уж он любит вламываться в чужие дома с утра пораньше.

— Я не скажу, что ты заходил, – сказал Эрик. – Но если ты собираешься снова завязать с ней дружбу, а потом опять бросить, когда ей понадобится помощь – лучше не стоит.

— Это я и сам понимаю, – пробормотал Унельм.

К кофе он едва притронулся, и, закрыв за ним дверь, Стром вылил остатки в потухший камин.

Странный парень. Не влюблён ли он в Хальсон? Впрочем, для влюблённого он не слишком стремится быть к ней ближе. Стром бы заметил, если бы они виделись чаще.

«Друзей много не бывает».

В словах Унельма Гарта была доля истины. Хальсон слишком замкнулась на нём, на службе, его деле, этом доме.

Может, ему следовало бы… отпускать её? Больше заботиться о том, чтобы она общалась с кем-то ещё, заводила друзей. Стром вдруг вспомнил себя ребёнком – шёпотом считающим до тысячи в тёмной детской, как будто плывущей над ночным Химмельборгом и обнявшей его Стужей… Одиноким мальчиком, который, затаив дыхание, прислушивался к бормотанию отца, мерившему комнату шагами этажом ниже.

Он разозлился на себя. Он Хальсон не отец, не брат. Он её ястреб. Её преданность ему – необходимость, а не прихоть.

Он снова подумал о Рамрике Ассели, о всех тех богатых и могущественных мужчинах, собравшихся у него в гостях, о том, что у Сорты, быть может, появятся теперь новые друзья… И ещё о том, что он понимал: так может случиться, и всё же велел ей ехать, так как это было нужно для дела…

Вдруг у него возникла парадоксальная, параноидальная мысль: что, если Хальсон пошлёт куда подальше и поиски Сердца, и его самого, эгоистичного, недоброго? Что, если не вернётся к нему, решит всё забыть, пришлёт письмо из резиденции Ассели, и дальше они будут видеться только на охоте, здороваясь холодно, как чужие?

Но Хальсон, конечно, вернулась – с виду не спала и пары часов, обычно аккуратно уложенные волосы растрёпаны, под глазами круги. Дурное предчувствие Строма усилилось. Он забрал сумку у неё из рук.

— Сварить тебе кофе?

Она кивнула.

Покопалась в сумке, выложила на стол пухлый блокнот.

— Вот. Всё здесь… Я перерисовала все карты. И, когда ехала, начала выписывать нужные нам точки. Думаю, теперь мы справимся быстро.

— Отлично. Как… – он мучительно подбирал слова, – всё прошло?

— О, прекрасно, – отстранённо сказала она. – Как ты и говорил. Один олень погиб от удара копьём. Несколько человек рисковали погибнуть от скуки и бессмысленных разговоров. Кстати… там была госпожа Анна. Ты знал, что она будет? Она мне помогла. Она и жена Рамрика, Адела.