Онлайн книга «Сердце Стужи»
|
В камине тлели угли, и валовая лампа над столом была приглушена. Но даже в полумраке Унельм увидел хозяина кабинета – комната, судя по массивному письменному столу и закрытыми шкафами с книгами стенам, была именно кабинетом. Он лежал на ковре, неестественно изогнув шею, как будто силясь заглянуть куда-то сквозь пол, себе через плечо. На губах застыла странная улыбка – как будто его смешило, в какой нелепой позе он лежит посреди собственного дома, в окружении привычных вещей, которые столько раз видели его работающим, смеющимся, напряжённо-задумчивым… Из левой глазницы уже торчал глаз орма. Чудовищно выпученный, он превратил лицо юноши в гротескную маску. Раны по всему телу. Лужи крови на ковре. Скрюченные пальцы, видимо, перед смертью когтившие пол в бесплодной попытке вывернуться из-под нападавшего. Домашняя одежда – убитый никого не ждал. Наверно, радовался, что побудет дома в одиночестве, наедине со своими мыслями… Опрокинутый стул. Бумаги, сметённые со стола. Сброшенный на пол цветок в горшке – комья земли рассыпались по полу. И тёмная фигура, стоявшая над убитым. Руки в перчатках, обагрённые кровью. Глаза под капюшоном – только один из них сверкал золотом. Волосы, упавшие на лицо. Одет в простой плащ – без препараторских знаков отличия. Грудь тяжело вздымается, руки подрагивают. Он снова издал тот неопределённый звук, который Ульм услышал из коридора, – а потом сделал шаг назад, как будто сам ужасался тому, что сотворил в приступе звериной ярости. Унельм тоже сделал шаг назад – и под его ногой громко скрипнула половица. Убийца поднял голову. Теперь Эрик Стром молча смотрел Унельму прямо в глаза. Не решаясь отвести взгляд, Ульм медленно опустил нож – а потом коснулся мелком кружка из хаарьей жёлчи на запястье. Омилия. Будущее Двенадцатый месяц 724 г. от начала Стужи Омилия снова укрылась от посторонних глаз в библиотеке – ещё чуть-чуть, и превратится в отшельницу вроде Аделы. Снова и снова перечитывая то выписки из архива, то «Тень за троном», то книги о знатных родах Кьертании, она думала, думала, думала… И Адела, и Биркер пытались что-то разузнать о Магнусе. Адела мечтала изменить положение препараторов, позволяла себе смелые высказывания на заседаниях совета… Магнус был её противником. Неудивительно, что она хотела знать о нём больше… что изменилось? Почему она не стала говорить с Омилией? Хотела защитить Магнуса… или саму наследницу? Биркер же… чего на самом деле хотел Биркер? Впервые Омилия решилась признаться себе: она понятия не имеет. Их встреча у отцовских дверей… Омилия обхватила себя руками. Ей нужно было поделиться с кем-то своими мыслями – и нестерпимо захотелось увидеть Унельма, немедленно, сейчас. Отец уехал, мать тоже скоро уедет – чтобы молиться в компании служителя Харстеда в уединении загородной резиденции. Сама Омилия не сомневалась: у матери есть любовник. Может быть, сам служитель Харстед? Она не удержалась, тихо фыркнула. Ей безразлично было, зачем на самом деле уедет Корадела. Главное – уже скоро она увидится с Унельмом. Как, интересно, продвигается его расследование? Помогла ли она ему своими рассказами о Рамсоне и Аллеми? Омилия вдруг поняла, что сидит, глупо улыбаясь, и торопливо нахмурилась, придавая лицу напряжённое выражение человека, углублённого в книгу. Библиотека была пуста, но никогда нельзя знать наверняка… |