Книга Сердце Стужи, страница 200 – Яна Летт

Ему не верилось, что больше они не увидятся.

На третий день он отправился в ближайший кабак, где стайками собирались весёлые девчонки, готовые, судя по лёгким платьицам и блестящим глазам, на многое… Там он просидел несколько часов, вяло придумывая бесконечные объяснения, почему он не может потанцевать с одной, не хочет перекинуться словечком с другой… В конце концов его разочарованно оставили в покое.

Ни одна из девушек – пышных, стройных, весёлых, задумчивых – не была Омилией.

Голос разума твердил, что нужно время, чтобы смириться с разрывом… голос сердца – что он никогда не сможет забыть её.

До сих пор он не бывал влюблён по-настоящему и теперь не знал, что делать, куда деваться от этой боли, навязчивой и непроходящей, как зубная.

В своих мечтах он врывался в дворцовый парк, преодолевая сотни препонов и опасностей и вырывал Омилию из рук Химмельнов. Она падала в его объятья, лепетала, что передумала – и садилась вместе с ним на паритель, летевший в Рамаш, Авденалию, Рагадку…

В этих смелых фантазиях, которым раньше, ещё не потеряв её, он даже наедине с собой стыдился отдаться полностью, было возможно всё – поэтому Омилия Химмельн становилась его женой, спутницей, соратницей, любовницей… После этих горячечных выдумок, похожих на сны, ему было только хуже.

— Что, поссорился со своей девчонкой? – спросила Лудела с неприятной проницательностью, и он застонал, уронив лоб на руки.

— Просто расскажи, как дела, Лу. Мне и так тошно.

— Значит, поссорился, – заключила Лу беспощадно, а потом он почувствовал, как её пальцы ласково перебирают его волосы. – Не вешай нос, красавчик из Ильмора. Она к тебе вернётся.

— Не вернётся.

— Да ладно тебе. Ты себя в зеркале видел? Ну, не сейчас… сейчас, по правде сказать, выглядишь неважно.

— Это не поможет. Я всё испортил. Я дурак.

— Повтори это, пожалуйста, ещё разок. Тебе не трудно – а мне приятно слышать.

Ульм не выдержал – улыбнулся.

— Ты ведь позвала меня, не чтобы ободрять шуточками, так, красавица из Химмельборга?

— Увы, нет. Но новости хорошие. – Она достала из сумки и подтолкнула к Унельму пухлый конверт. – Вот. Здесь результаты моей… независимой экспертизы. Разумеется, она должна остаться анонимной – и я не шучу. Мне кажется, твой наставник и сам не захочет шума поднимать… всё подтвердилось, Улли. В организме Рорри Курта столько дряни из Стужи, сколько быть никак не могло. Он должен был взаимодействовать с ненейтрализованными препаратами, причём не раз.

— Значит, я был прав, – выдохнул Ульм. – И, значит, Рорри…

«Не только Рорри. Магнус. Каким-то неведомым, невообразимым образом… Магнус».

Но об этом с Луделой говорить не следовало.

— Спасибо, Лу. Я этого не забуду.

— Не сомневаюсь, – фыркнула Лудела. – Но не переживай. Если всё же забудешь – я сразу напомню.

* * *

Олке долго молчал, изучив содержимое конверта, а потом молча закрыл двери в свой кабинет – и это при том, что, кроме Вэла и Мем, их некому было подслушивать.

— Что ж, Гарт… рассказывай. С самого начала. И не стесняйся повторить то, что я уже слышал.

Они сидели бок о бок, пока не замигали валовые лампы, и только тогда Олке потёр переносицу и сказал:

— Подытожим. Убийца – Рорри Курт, но сейчас у нас нет доказательств, кроме повышенного воздействия ненейтрализованных препаратов на состав его крови… и загадочной смерти сразу после того, как Эрик Стром был арестован… Замечу, «неправильной» смерти. Здесь нам приходится верить тебе на слово, потому что Вирна не нашла в ней ничего подозрительного. Всё это по-прежнему не объясняет Эрика Строма над телом последней жертвы и того, как, Мир и Душа, этот твой Магнус мог провернуть что-то подобное?!