Книга Сердце Стужи, страница 203 – Яна Летт

— Мне очень жаль, – неловко пробормотал Унельм, но Олке отмахнулся.

— Само собой. Полагаю, что и Строму жаль… но всё равно не могу перестать ненавидеть его.

— Он и вправду не слишком приятный тип, – заметил Ульм, жалея, что не может оказаться прямо сейчас где-то далеко-далеко – хоть бы и в Стуже. – Но я думаю, вы правы… думаю, ему жаль. В смысле… сейчас моя подруга детства – его охотница. И хотя его методы, может, странноваты… со стороны кажется, что он о ней заботится.

Олке посмотрел на него сочувственно.

— Я не слишком хорошо знаю Эрика Строма, Гарт. И всё же достаточно, чтобы сказать тебе: береги свою подругу, если она тебя ещё слушает. Такие люди, как Стром, не меняются. Они могут привязываться – или, точнее, искренне верить, что привязаны… Но в решающий миг цель для них всегда почему-то оказывается важнее живых людей рядом… Я знаю это хорошо. Я ведь и сам такой. Иди, Гарт. Когда разберусь с уликами против Курта – сообщу. В конце концов, тебе ещё награду принимать – неплохо бы представлять, за что.

— Награду? То есть… деньги отдавать не нужно?

— Ну, если хочешь, отдай мне. Или вон Мем тоже будет очень рада.

— Спасибо! – сказал Унельм с чувством. – Могу я сегодня проставить всем снисса? Да и вообще… я знаю, что отделу нужны деньги. Мне кажется, справедливо будет, если отдам половину.

— Надеюсь, ты не рассчитывал, что я вежливо откажусь. Ладно, Гарт. Зови Вэла и Мем – через пару часов встретимся у выхода. Мне ещё надо разгрести наши проблемы.

* * *

Они бы побыли в кабаке и дольше, но через пару часов Мем засобиралсь.

— Посидели бы ещё немного, госпожа, – предложил Вэл, допивая который по счёту стакан. – Здесь ведь и курить не запрещается. Чего вам не хватает?

— Доживи до моих лет, юноша, – посоветовала она. – И тогда узнаешь цену тёплой постели и крепкому здоровому сну.

— Как же… – пробормотал Вэл, когда Мем оказалась достаточно далеко, чтобы услышать, – …пойдёт опять на работу и будет дымить там всю ночь напролёт.

Сразу вслед за Мем ушёл и Олке. Собранный, сосредоточенно нахмуренный – будто и не было в нём добрых полкувшина – буркнул, что ему нужно ещё кое-что доделать, и поспешил к выходу.

— Остались только мы, – вздохнул Вэл. – Как думаешь, может, нам теперь отдел расширят, а, Гарт? Вот бы к нам ещё кого в отдел взяли, помоложе, а, Унельм? Если бы ещё и девчонку какую…

— Пока этого не случилось, ты бы сам с девчонками знакомился, что ли, раз они тебе так нужны, – посоветовал Ульм. – Или думаешь, они сами к тебе липнуть должны?

— Нет, я, конечно, так не думаю, я… – Вэл густо покраснел, и Унельм над ним сжалился.

— Понятно. Так, гляди и запоминай.

Унельм высмотрел пару симпатичных девушек, сидевших у стойки, – платья короткие, но не слишком – и потащил упирающегося Вэла за собой.

— Добрый вечер, красавицы. Простите за беспокойство… Мой друг потерял здесь, у стойки, удостоверение… Что? Да, удостоверение охранителя. Ну да, мы оба… Само собой… А что, нашлось? Да ты и не терял его вовсе? Как неловко вышло… Не хотели вас беспокоить. Может, мы можем вас угостить, чтобы загладить вину? Мэв и Лиде? Какие красивые имена. А мы…

Унельм болтал напропалую, втягивал в разговор Вэла, который становился всё живее под заинтересованными взглядами, и с ужасом чувствовал, как тоска, на время отступившая, снова вползает в его сердце, как тяжёлый чёрный дым, стелющийся по земле в разгар лесного пожара.