Книга Сердце Стужи, страница 231 – Яна Летт

Ноги подогнулись, меня била крупная дрожь – но я всё ещё держалась за пятно.

«Не отпускай. Дай мне увидеть ещё…»

Стужа. Бескрайняя, холодная, равнодушная и прекрасная. На миг я увидела вспышку – яркую, мгновенную – и знак, начертанный её снегами… Я не успела осмыслить, что это был за знак, потому что изображение вновь переменилось.

Сердце перелистывало пространства Стужи, как белые страницы, на которых загорались и гасли строки огоньков, отмечающих течения дравта и пути лёгких и стремительных снитиров…

Я почувствовала, как Стром протянул руку к одной из страниц, как коснулся строк…

А потом он попытался стереть одну из них – строки заплясали, заметались под его пальцами, защищаясь от вторжения; они били его, жалили, кусали… Я чувствовала, как его призрачное тело бьётся от боли на своём дравтовом ложе, слышала его крик…

— Хватит! – Я оторвала руку от пятна и упала, тяжело дыша.

Смутно я слышала, как, всхлипывая, уходят из «капсулы» остатки дравта.

Моё сознание всё ещё содрогалось, дробилось, пытаясь справиться с увиденным. Я с трудом повернула голову, и меня стошнило.

«Иде».

Его призрачные пальцы у моего лица. Тихий голос в моей голове.

«Ты тоже видела?»

Я молча кивнула, тяжело дыша; с трудом приподнялась на одной руке и увидела, что сияние души Эрика Строма померкло. И в то же время ощутила что-то новое, ставшее теперь его частью – неотделимой, как тень или запах.

Власть. Сила.

«Нужно выбираться отсюда. Вставай, Иде. Идём».

Меня шатало, но страх навеки остаться здесь, в этом странном месте, придавал мне сил.

* * *

Ночной Химмельборг приветствовал нас, мигая валовыми фонарями. Только что прошёл дождь, и лужи под ногами напомнили мне о мерцании дравта в Сердце Стужи.

После всего, что я видела, этот город, с его стройными рядами домов, запоздалыми прохожими, ровными дорогами и пойманной набережной рекой, казался призрачным, нереальным.

Просто красивой картинкой, ширмой, за которой клубились, как дым, переплетения связей и судеб… Эти переплетения незримо стремились туда, в Стужу, где в глубине пещер билось, бесконечно пропуская их через себя, её чудовищное Сердце.

Но, несмотря на пережитое, я ощущала щемящее счастье, похожее на боль, – потому что мы оба были живы, потому что Эрик держал меня за руку всю дорогу от центра до дома.

Но я чувствовала и что-то другое, неясное, тревожное. Будто нам всё же удалось унести с собой частицу Сердца – ледяную, кровавую.

Опасную.

Когда мы наконец вернулись домой, я сразу разожгла камин, и весёлое пламя взметнулось вверх, прогоняя сами мысли о холоде и зле.

— Мы вернёмся, – сказал Эрик, садясь рядом со мной. – Оно позволило нам увидеть всё это… Прикоснуться… Позволит опять.

— Древние существа, которых ты видел… Думаешь, Магнус – одно из них?

Он равнодушно пожал плечами:

— Возможно. Как бы там ни было, он мне больше не опасен.

— Почему ты так думаешь?

Он на миг запнулся:

— Просто знаю. Я подумаю об этом ещё… позже. А сейчас иди ко мне.

Я послушалась – и тогда он повторил слова, сказанные мне в Сердце, а я наконец ответила… И всё – Стужа, дьяволы, наше будущее – стало далёким и неважным.

Но позже, засыпая у него на груди, я снова думала об этом – и о знаке, явившемся мне там, в Сердце. Знаке из придуманного языка ош, виденном мною бесчисленное множество раз…