Книга Зов ястреба, страница 132 – Яна Летт

— Как скажешь, но я взял много. Одному мне столько не съесть. Так что, если захочешь помочь, не стесняйся.

— Спасибо.

Мы снова помолчали, и я вдруг поняла: он, легенда, один из Десяти, нервничает или, может, раздосадован. Почему? Чем я могла пугать его или раздражать? Я ничего не сделала. И даже если речь действительно шла о сексе – вряд ли он ожидал или тем более боялся отказа.

Он наполнил бокалы до середины, подвинул мне один.

— Выпей. После Стужи стоит выпить.

— В Гнезде этому не учат.

— Верно, – он усмехнулся. – И не научат. И тем не менее, все этому быстро учатся.

Он поднял бокал:

— Ну, за твой первый выход в Стужу. Пусть остальные будут столь же безопасны.

Звучала как издёвка – с учётом того, что случилось – но я покорно подняла бокал, сделала глоток. Питьё было более крепким, чем то, что я пробовала до этого, но вкус его при этом был насыщенным, благородным, мягким. Я не разбиралась в алкоголе, но этот наверняка был дорогим.

— Вкусно. – Явно не то слово, но лучшего у меня не нашлось.

Глоток горячо растекался, кажется, по всему телу, и я почувствовала, как расслабляется, смягчается каждая мышца, как от действия эликсира. Напряжение ушло – а вслед за ним и чувство неловкости, вызванное тем, что за другими столами сидели нарядно одетые столичные дамы, а на мне были простые штаны, свитер и пальто – к тому же, всё не новое и не самое чистое. Я всё не находила времени стирать что-то, кроме белья и нижних рубашек, и на свитере внизу было заметное зеленоватое пятно от сера, которое, снимая пальто при входе, я прикрыла рукой.

Теперь это не имело значения – гомон людей за ширмой из раздражающего стал приятным, умиротворяющим, как шум реки и леса.

— Лучше не пей пока больше, – сказал Стром, внимательно наблюдавший за мной. – С непривычки на голодный желудок может здорово дать в голову.

— Я в порядке. – Судя по тому, с каким трудом я сложила даже эти простые слова, Стром был прав.

— Хорошо. – Сам он сделал ещё глоток, покрутил стакан в руках, с которых только теперь, скрытый ширмой от посторонних глаз, снял перчатки. Ногти на его руках были тёмными, почти чёрными – видимо, эликсиры окрасили их так же, как волосы. В полумраке, на фоне белизны кожи, смотрелось это жутковато.

— Значит, мы можем поговорить.

Он помолчал, словно ждал от меня какого-то знака, и я, не зная, чего именно он ждёт, осторожно кивнула:

— Да, можем.

— Хорошо. – Он вздохнул, отставил стакан, потёр уголок золотистого глаза. – Скажу как есть, Хальсон… Я вообще постараюсь быть с тобой настолько честным, насколько это возможно. Мне не слишком это нравится… Некоторым образом… Всю эту историю мне навязали.

— «Всю эту историю», – повторила я, лихорадочно думая.

Его появление в Гнезде. Игра в тавлы. Разговор в поезде. Выход в Стужу. Я и Миссе, отрезанные от группы. Догадка была теперь уверенностью – потому что мне стало наконец ясно, зачем я здесь.

— Да. Это своего рода политика. Вдаваться в подробности сейчас не будем, но мне нужен новый охотник, и быстро. И охотник должен быть из рекрутов этого сезона.

Сердце моё колотилось, как сумасшедшее. Доволен он или нет – неважно. То, что случилось, было выше любых моих ожиданий, – и я мигом простила его.

— Вы испытывали меня… И Миссе.

— Верно. Но об этом ты уже там догадалась, не так ли?