Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
Вейно улыбнулся: — Ну дак и мелочь? И что? Завялим – то-то опосля поедим. Слушай-ка, Василина-книжница еще не выходила? — Не, не выходила, – Онфиса помотала головой. – Но печку Гарпя топила, я видела – с утра дым шел. — И пошто летом печку топить? — Не знаю. Может, есть с утра захотелося, может, старые кости не греют, – девчонка уселась на мостки, подобрала подол повыше колен, свесив босые ноги в реку, засмеялась, ойкнула: – А вода-то студеная! — Так рано еще! Погоди, после обеда нагреется. Купаться с тобой пойдем? – Вейно деловито перекладывал рыбу в принесенную невестой корзину. — Пойдем, – улыбнулась девушка. – К да-альнему омуту. — Лучше – к старому жальнику. — Да там же мель! — Зато народу нету. — Ага, нету! – Онфиса дернула головой. – Там же тракт рядом. — Я про рыбаков говорю. Да про отроков наших, купальщиков. Так что, к жальнику? Девчонка махнула рукой, да, вскочив на ноги, подобрала корзину, полную рыбой: — Уговорил, любый. К жальнику так к жальнику, да! После обеда пойдем? — Сейчас прямо! Рыбу отнесем. Чай, воскресенье сегодня, забыла? — А моленье как же? — Придумаем что-нить, ага. На отмели, невдалеке от старого жальника, водичка прогрелась уже, правда и глубины было – едва ль по пояс. Скинув одежду, Вейно забрался первым, поплыл, царапая по дну ногами, потом перевернулся на спину: — Уф! — Отвернись… – попросила из кусточков Онфиса. – Я тебя стесняюсь еще. Юноша засмеялся: — Дак как же мы купаться-то вместе будем? — А вот я в воду окунусь, тогда и поворачивайся. Послышался плеск. Полетели в отвернувшегося парня брызги… — Ну что, можно уже? — Нет, нет… стой… Вейно вдруг почувствовал, на своих плечах девичьи руки… закусил губу… А Онфиска, погладив парня по груди, прижалась к нему сзади всем телом, прошептала: — Глаза закрой, ага… — Закрыл уже… — А мне почему-то кажется, что ты смотришь… Или не ты… — А кто же еще… Не! Не я! Журчала река. Вкусно пахло сосновой смолою. На губах влюбленных застыл соленый вкус поцелуя. Руки Вейно, словно сами собой, обняли девушку… погладили, провели по нежной спинке… спустились ниже… А в грудь уперлись… — А вот хватит! – Онфиска вдруг отпрянула. – До свадьбы грех то. Купаться давай, ага! — Давай… Оба бултыхнулись в воду, поплыли рядом… Брызгались, смеялись, пока Вейно вдруг не прислушался да не приложил палец к губам: — Тсс! Вроде как идет кто-то по рыбацкой тропе. — Мальчишки, наверное… ой, одежка-то… — Давай-ка тут, за кусточками, затаимся… Влюбленные, почему-то уже не стесняясь друг друга, выбрались на берег, в кусты. Вейно осторожно отвел ветку. — Гляди-ко ты – Василина! – с удивлением прошептала Онфиса. – И что ее в лес понесло? — Поглядим, – юноша закусил губу. – Посидим тут немножко, да. — Я лучше за одежкой схожу. Замерзла. Вейно не успел отозваться да предупредить – чтобы тихо. Впрочем, девчонка и не шумела особо – просто зашагала по отмели, вдоль бережка. Черный сарафан книжницы маячил уже у самого жальника, меж высокими, украшенными разноцветными ленточками соснами, у обетного, с треугольной крышей, креста. Странно… Юноша покусал губу. Что же книжница-то сюда молиться ходит? Одна? Или все же опять с кем-то встречаться будет? Господин полковник предупреждал… Подумав, Вейно, как был, без одежды, подобрался кусточками ближе… Всмотрелся, прислушался… и вдруг увидал свернувшего с тракта всадника на кауром коньке. Во всаднике этом, едва тот подъехал ближе, юноша тотчас же признал того самого человека – кривоногого, со злым тонкогубым лицом – которого уже видал на дальней усадьбе, где чуть было не погиб под кнутом изверга Карасая! Как же этого черта звали-то? Кажется, Глот? Как-то так, да… Ага! Ага! Вот книжница передает ему что-то… поди, лестовки, да! |