Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Должен был? Разве? Сев на кровати, Егор потянулся… и угостил стража апперкотом в переносицу. Снизу вверх – резко – бумм… Бедолага осел, поплыл квашнею, да так, что Вожников едва успел его подхватить, чтоб не загремел… Быстро стянув с послушника рясу, князь набросил ее на себя и, накрепко связав стража простыней, покинул камеру. Где искать Гуса, Егор хорошо знал… как знал и то, что совершавшего вечерний обход тюремщика должны были хватиться где-то минут через двадцать. Время поджимало, и Вожников прибавил шагу, не обращая внимания на гулкое эхо под сводами потолка с тусклыми отблесками горящего в конце подвала факела. Вот и нужная дверь… Засов. Тьма… и резкий запах сырости. В углу угадывалось узкое ложе. Склонившись, князь потряс профессора за плечо: — Вставайте, магистр! Нас ждут великие дела! — Что?! Кто здесь? — Да я, господи… — Вы?! — У нас мало времени. Вставайте же, идем. — Да куда же? Молодой человек усмехнулся: — Как куда? Готовить восстание! Или вы решили все же спокойненько отсидеться здесь? И пусть чехи всегда буду внизу, а не вверху, в хвосте, а не в начале?! Что ж, как хотите… я пошел. — Постойте… Я с вами… — Тогда быстрее, профессор! — Ага… но куда мы идем? — Ко мне… — А что там? Шипя и потрескивая, догорал факел. Громкий шепот уносился под своды. — У меня прекрасная уборная… — Что?! — Тсс!!! Громко не говорите… Ага, пришли уже. Прошу! — Что… прямо в уборную? Что мы там будем делать? Князь негромко расхохотался, краем глаза посматривая на связанного стража. — Я уже сделал всё. Помогите мне вытащить этот камень… ага… Теперь прихватите свечу. — Мы… полезем туда? – глядя в черный зев клоаки, содрогнулся Гус. Егор хлопнул его по плечу: — Конечно! Революция требует жертв, любезнейший магистр! — Но… эта клоака… — Это не клоака! Это наш пусть к свободе. Прочь сомнения! Идемте, друг мой! Чехия ждет вас, чтобы обрести всё! То ли слова о родине, то ли общая ситуация все де подвигли профессора на сей дурно пахнущий – в буквальном смысле слова – подвиг. Оказавшись внизу, беглецы быстро пошли по колено в зловонной жиже, впереди, с горящей свечой в руке, шагал Вожников, фальшиво насвистывая что-то из репертуара «Агаты Кристи». — Облака в небо спрятались… — Что вы там напеваете? — Так, одну песенку… Ага, профессор! Вот и речка! И зловония почти уже нет. — Я бы так не сказал… Впрочем, вы правы – чего только ни вытерпишь в борьбе за свой народ, за свою Родину! — Да, дорогой магистр, пожалуй, это похуже костра будет! О! Кажется, повеяло свежестью. Чувствуете, друг мой? — Ничего такого не… Хотя… – пробираясь по пояс в воде, профессор поводил носом. – Вы правы. Что-то такое есть. — Ну, еще бы! Вон, свечка-то чуть не погасла. Следующий порыв ветра свечу все-таки загасил, однако впереди уже виднелось звездное небо с мерцающей половинкой луны. — А мы ведь выбрались! – обернувшись, воскликнул Гус. – Ведь вот же – свобода! — О, только не торопитесь, профессор. По прикидкам Егора, прошло уже где-то с полчаса после того, как они спустились в клоаку, и тюремщики уже должны были сообразить, что к чему, выслать погоню. — Пробираемся камышами, магистр. Вдоль отмели. И посматривайте по сторонам. — А что? — Наши друзья монахи… Вряд ли у них нынче спокойная ночка. |