Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 20 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Пока мы тут с вами гадаем – всюду наших людей бьют! – покусал губу князь. – И вестей ни от кого нету. Что же Федька-то? Может, и не жив уж более?

— Погоди, погоди… – княгиня задумчиво нахмурила брови. – Федька ведь всегда весточки посылал, даже когда не особо что и было. Просто, чтоб знали мы… Что, совсем ничего никому не передал?

— Хотел, – пригладил бороду владыко. – Наши люди в Нарве матросиков опросили… так, потихонечку… Подходил к ним в Любеке вьюнош, обликом на нашего Федю похожий…

Елена нетерпеливо фыркнула:

— Ну, ну?!

— Ничего не просил передать, просто разговаривал. Сказал, что есть у него в Нарве приятели, которым он и хотел передать гостинец, а да пока не будет, мол, нет нужды.

— Нет нужды? – повторила княгиня. – Что, так и сказал?

— Именно так, – отец Симеон развел руками.

— Так-та-ак, – задумчиво протянув, князь вдруг встрепенулся, словно проигрывавший в покер игрок, которому вдруг пошла карта. – Раз нет нужды… то это все лежит на поверхности. Отче, что там были за корабли?

— Вот список, – хмыкнув, архиепископ достал из-за пояса грамоту.

— «Золотая Дева», – развернув свиток, вслух прочитал Егор, – «Святая Инесса», «Бургундия»… «Сигизмунд»!!!

— Сигизмунд? – ахнули все.

Князь грозно прищурился:

— Молодец, Федор! Вот уж, поистине – точней не доложишь. Сигизмунд – он Жигимонт по-нашему. Сигизмунд Люксембург – нынче король германский, брата своего старшего, Вацлава Чешского, обошел. К императорской короне рвется – вот-вот получит!

Отец Симеон усмехнулся при этих словах:

— Он еще и королевской-то короной не коронован!

— Тем более!

— А говорят, императорскую уже получил. Токмо не все князья за него молвили.

— Егор прав, – поддержала мужа Елена. – И не потому, что он супруг мой и князь великий. Просто прав – и все. Сигизмунд Люксембургский – честолюбец младой, и нет такой авантюры, в которую бы он сейчас не пустился, дабы гордость свою показать и силу. Что бы все фюрсты немецкие поняли… Ах, милый! – встав, княгиня подошла к Егору и обняла его за шею. – Вот бы тебе фюрстом стать! Тогда бы мы германцев прижали. Сами бы могли императора выбирать, с другими фюрстами договариваться… их всего семь, кажется? Тех князей, что императора избирают.

— Семь, – авторитетно подтвердил владыко. – По указу великого короля Карла Люксембурга князья те курфюрстами именуются. Внутренние дела свои сами по себе ведут, императора избирают и право управлять империей имеют. Четверо светских князей, – тут отец Симеон, чтоб не коверкать язык, перешел на немецкий, – король Богемский, пфальцграф Рейнский, герцог Саксонский да маркграф Бранденбургский, и трое – церковных, архиепископы Майнца, Трира и Кельна. Люксембурги – наследники Богемской короны, а Сигизмунд, удачно женившись, еще и король Венгрии. Опасен зело!

— Знаю, что опасен, – согласно покивал князь. – Он свою империю строит… точней – возрождает, мы – свою. Европа маленькая – двум медведям в одной берлоге не ужиться. Вот Сигизмунд и замыслил нас с Ганзой да с орденскими немцами стравить. Не первый же раз такие случаи! Еще и под свеев сработали, помните? Но тут мы сие за правду приняли – свеям ведь есть за что нам мстить – за Стокгольм разрушенный, за Або. Кстати, надо бы на Стокгольм им деньжат подкинуть – есть ведь!