Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 283 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Егор тихо рассмеялся. Похоже, правителя Бретани одолевали точно такие же сомнения, как и его самого.

— Передайте своему господину, – выехала чуть вперед шевалье Изабелла, – что я тоже не терплю пролития крови! Ради спасения душ христианских я готова сойтись с ним в честном рыцарском поединке, один на один, в центре этого поля. И пусть небеса решат, кто из нас прав!

Переговорщики переглянулись, повернули коней, умчались прочь. Однако очень скоро вернулись:

— Законный герцог Бретани решил, что недостойно мужчине сражаться с женщиной. Сия победа не принесет ему чести. Он предлагает поединок полусотни рыцарей против полусотни, и при условии, что ты не станешь прибегать к колдовству и дашь в том твердую клятву, поцелуешь крест и вступишь в бой, надев на шею ладанку с мощами святого Ива Справедливого^[45].

— Я согласна! – тут же кивнула шевалье Изабелла.

— Тогда через час наши отряды должны сойтись в центре бранного поля! Но прежде того ты обязана дать клятву на кресте перед духовником герцога Жана. Он приедет сюда, надеясь на твое милосердие и благоразумие.

— Священнику нечего бояться в моих землях.

Переговорщики умчались.

— Я надеюсь, среди вас найдутся храбрые рыцари, готовые сразиться за честь прекрасной дамы? – поворотила своего белого скакуна воительница.

— Да! – выехал ей навстречу Егор.

— И думать не смей, великий князь! – встрепенулся барон ван Эйк. – Ты не должен так рисковать.

— Да ты с ума сошел, друг мой! – оглянулся на него Вожников. – Женщина будет сражаться – а я в безопасности отсиживаться? Чтобы потом слухи ползали, будто великий князь за бабьи спины прячется?! Тут я соглашусь с Жаком Мудрым. Такая победа чести мне не принесет. А уж поражение и вовсе позором станет. Лучше на траве порубленным остаться. Так что я сражаюсь! В остальном полагаюсь на твой опыт, ты не первый год войной живешь. Командуй.

— А мы?! Мы тоже драться намерены! – громко выкрикнул боярин Даниил.

— Барон? – посмотрел на наемника Вожников.

Ван Эйк помялся. Он явно предпочел бы своих, проверенных бойцов. Но тут дело уже стало сползать в политику, и голландец кивнул:

— Я лично выберу из твоих охотников двадцать четыре воина. И чтобы без споров! Двадцать пятым будет великий князь. А с моей стороны двадцать пятой станет рыжая герцогиня.

— Монах идет! – предупредил боярин Даниил.

Шевалье Изабелла выехала навстречу, спешилась, преклонила колено. Барон ван Эйк направился к русским сотням.

Обе армии тем временем расслабились, потеряли строй, стали растягиваться в два полукруга. Воины снимали шлемы, откладывали копья. Смертная битва нежданно превратилась для них в увлекательное зрелище. Герцоги собрались решить свои споры сами и только меж собой. Ну и слава богу!

Воительница вскоре вернулась, держа ладанку на тонкой веревочке, голландец бросился к ней:

— Говори быстро, чем он славен, этот Жан, и почему Мудрый? Где воевал, с каким успехом, против кого, какие рати водил?

— Ему двадцать пять лет. Известен тем, что заключил воинский союз со всеми, кто только есть во Франции: и с королем, и с англичанами, и с арманьяками, и с бургиньонами… Но при том ни разу ни с кем и ни за кого никогда не воевал. Всегда от такой необходимости уклонялся, не нарушая вместе с тем своих договоров.