Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Ну, конечно, могу! — Слава богу… А то, может, позвать слуг? — Нет-нет, – дон Эстебан с возмущением замахал руками. – Вот видите, я уже иду. — Ну, как знаешь. Парень заметно прихрамывал, видать, все же поранился достаточно глубоко, однако виду не показывал, даже не морщился, а молча терпел боль. Что ж – благородного кабальеро видно сразу! — А у вас в Арагоне… в поединках такие же правила, как и везде? – словно бы невзначай поинтересовался Егор. — Арагон – не какая-нибудь забытая Богом дыра!!! Мальчишка снова обиделся, правда, ненадолго – понимал, поди, что дуться на императора – это уж ни в какие ворота не лезет! — Значит, я, как вызванная сторона, имею право сам выбрать оружие для нашей битвы, так? — Ну, конечно же, так, благороднейший господин! Я передам ваш выбор моему королю. Передаст… Егор хмыкнул – а если б ты, парень, не устрашился оборотня да уехал еще вчера? Кто б тогда что передал? Нелогично. Впрочем, средневековые люди часто вели себя вне законов логики. — Позвольте спросить, сеньор импе… — Спрашивай. — И какое же оружие вы… — А вот об этом я подумаю, – князь остановился и, скрестив на груди руки, окинул пажа таким взглядом, от которого тот, вне всяких сомнений, тут же почувствовал себя самой мелкой букашкою. Еще бы… кто император, а кто какой-то там дон Эстебан?! — Я подумаю, – сдвинув брови, важно повторил Егор. – А ты подождешь… Столько, сколько будет надо. И не вздумай меня торопить! — Я… я б никогда не осмелился, господин. На пажа было жалко смотреть! И куда только пропал весь его гонор? Что, в самом деле – забыл, с кем разговаривает? Да, властелин Священной Римской империи князь Георг Заозерский-Ливонский, враг короля Альфонсо и этого вот сопляка – дона Эстебана… Враг, но все же – император! А благородное сословие, это не какие-нибудь простолюдины – условности здесь просто необходимы, и соблюдаются всеми… по мере сил. — У меня есть священник, отец Жан-Пьер, он прекрасный лекарь… — О, господин, мне не… — Он осмотрит твою ногу. И не прекословь! Отправив мальчишку в шатер, князь вернулся к своим людям, вознося самые искренние молитвы Господу за дона Эстебана. Убить посланника… а ведь это так и выглядело бы, и вряд ли бы император смог оправдаться: мол, какие-то мужики-лазутчики перепутали. Бред! Убить посла означало не только потерять честь, но и вызвать эскалацию конфликта, совсем не нужную императору, желавшему лишь продемонстрировать свою силу и продиктовать условия мира. — Так что с лазутчиками, княже? — Веди их к моей повозке, верный Онисим. Махнув рукой воеводе, Егор окликнул отца Жан-Пьера и, отправив его к шатру, подошел к фургону, где его уже дожидались трое каталонских молодчиков в окружении стражи. — Ну? – подозвав толмача, хмуро спросил князь. – И зачем вы хотели меня убить? — Мы вовсе не хотели, – нагло ухмыльнулся старший. Егор покусал губу: — Ах, не хотели… А стрелой – промахнулись! Видать, в перепелку метили? — Все так и было, сеньор! — Онисим, младших разбойников – утопить в реке, – спокойно приказал князь. – Толмач, переведи! Да, а старшего мы отпустим… пусть себе живет, ага. — Эй, эй, – уяснив, что к чему, лазутчик явно заволновался. – Почему это вы меня не убьете, ведь я ж среди них за главного? — А чтоб ты потом всю жизнь мучился за то, что не уберег своих младших братьев, – охотно пояснил князь. – Ведь вы же братья, так? |