Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Не любила девчонка семечки, а вот ведь подставила ладонь… и тут увидела вдруг глаза монаха – страшные, словно и не монах это был, самый настоящий демон! — Ай… Вздрогнула Анна-Мария, только вот ни закричать, ни убежать уже не успела – левой рукой демон-монах крепко ухватил девушку за ладонь, выхватил из мешка правую… О, Пресвятая Дева! Не рука то была, а сверкающая разящая сталь – перчатка с металлическими когтями, словно клыки злобного оборотня впившиеся несчастной пастушке в горло. Алая кровь густо оросила траву, и цветущие маки скрыли растерзанное тело Анны-Марии. У чернотала жалобно заблеяли козы. Себастьян – или лучше уж просто – Себ – на вид ему уж никак нельзя было дать больше шестнадцати – оттолкнул веслом лодку, направляясь прямиком к небольшому водовороту, омутку, где уж точно должна была затаиться крупная рыба – щука или, ежели очень повезет – сом, а то и угорь. Сдерживая азарт, Себ бросил весло и проворно насадил на крючок печеную на угольях лягушачью лапку – неужто на такой-то деликатес да никто не польстится? — Сам бы ел! – облизал рыбачок лапку. – Плывите, плывите, рыбки. Поплевав для верности на крючок. Себастьян закинул удочку и принялся терпеливо ждать, неподвижно глядя на воду карими, блестящими от солнца глазами. Легкий ветерок, шевеля спутанные белокурые волосы мальчика, медленно, но верно сносил лодку к берегу, поросшему высоким камышом и дымчато-зеленой, клонящейся к самой воде ивою, похожей на кудри русалки. Да, русалки. Говорят, они до половины – как юные девы… вот бы посмотреть, а еще лучше – потрогать. Себ покусал губу, даже забыл про удочку, представляя, как вот прямо сейчас, из воды вынырнет русалка – наполовину нагая юная златовласая дева… очень похожая на племянницу старика Бергамо, издольщика, про которого поговаривали, будто его предки когда-то были мувалладами, поклоняясь Магомету, а не Христу. Ах, Анна-Мария, Анна-Мария, как же ты все-таки красива… хоть все деревенские парни и утверждают обратное, а вот поди ж ты… Оп! Кажется, клюнуло! Покрепче схватив удилище, мальчишка привстал в лодке, дернул… наверное, все же слишком резко, так, что едва не полетел в воду! Крючок, конечно, оборвал, разиня, что уж тут говорить. Вот ведь незадача! И винить-то, главное, некого, кроме самого себя разве что. Так ведь самого себя чего винить-то? Делать нечего, придется лезть в воду. Скидывая рубаху, Себ вдруг услышал, как рядом с его лодкой в воде что-то плюхнулось, всплеснуло. Рыба? Ну, а кто же еще-то? Вот, всегда так! Всегда. Хотя… Никакая это не рыба, а рыбак! Во-он уселся не крутом бережку, надвинув на самые глаза войлочную широкополую – от палящего солнца – шляпу. Тоже закинул уду… И вроде как человечишко-то напрочь незнакомый, нездешний. Тогда ж какого ляда ловит?! — Эй, почтенный, послушайте-ка! – возмущенно заорал Себастьян. – Вы хоть знаете, кому принадлежит этот омут? — Местной общине, я так полагаю, – незнакомец невозмутимо поправил шляпу. – Мне сам староста разрешил. — Староста разрешил? – мальчишка подозрительно прищурился. – Так ведь мой отец, мельник – и есть здешний староста. Что-то он мне ничего такого не говорил. — Не знаю, уж почему не говорил, – ухмыльнулся собеседник. – А только мы с ним еще с месяц назад о том договаривались, вот, у меня и расписка есть. Поднимайся, посмотришь. Заодно семечками тебя угощу. |