Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 416 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— А что за послушник-то? – насторожился Егор. – Из Матаро, говорите?

— Да я его и не видел-то, – отец Бенедикт покачал головою. – Так, если только мельком, в мирской трапезной, как всех. Если кто и может о нем что рассказать, так этот Матиас, наш хорист, брат несчастного Алехо. Он пока здесь, в лазарете, боюсь отпускать его домой – как бы не разболтал. Ну, до субботы подержу, уж во всяком случае. До похорон. А уж там… не знаю, что и делать.

— Искать, – повернувшись к аббату, Вожников понизил голос. – Будем искать, святой отец, и, я думаю, отыщем, обязательно отыщем, и вернем Моренетту на место. Только вот… вряд ли до субботы управимся.

Отец Бенедикт перекрестился и тяжко вздохнул:

— Помоги нам, Господь.

— Кроме Господа, нам и самим себе помочь надо, – осмотревшись по сторонам, заметил Егор. – Не знаете ли вы где-нибудь неподалеку, к примеру – в Манресе – хорошего резчика по дереву? Который бы смог быстро сделать статую… Моренетта ведь небольшая, верно?

Аббат посмотрел на князя с таким ужасом, будто разговаривал сейчас с самим Сатаной!

— Ну, что вы так смотрите? – жестко произнес Вожников. – Или вы хотите, чтоб люди по камешку разнесли монастырь и утратили всякую веру? Не хотите? Тогда поставьте в часовню копию, да побыстрей, до субботы… сумеете?

— Сможем… Но ведь это – обман!

— Но так уже было двести лет назад, насколько мне помнится.

— Откуда вы это знаете? – аббат посерел лицом. – Вообще, все это ужасно… но, похоже, иного выхода нет.

— Вот и хорошо, что вы все прекрасно поняли, святой отец, – молодой человек расправил плечи, словно бы только что сбросил с них какой-то тяжелый груз. – Новую Моренетту к субботе поставите… там ведь полумрак, никто ничего и не подумает.

— Ох, Господи, Господи, грехи наши…

— А мы тем временем начнем поиски, святой отец! Уже начали, – сплюнув в ущелье, обнадежил князь. – Думаю, того паломника из Матаро, Флориана, как раз первого можно подозревать… других ведь все равно пока нету. Вы говорили про какого-то мальчика… тот может что-то знать?

— Не знаю… наверное. Сами у него спросите. Идемте, я отведу вас в лазарет.

Матиас уже не плакал, молился и лишь горестно вздыхал, однако, несмотря на это, рассказал о Флориане из Матаро довольно толково: острый взгляд подростка приметил то, чему взрослый, может быть, и не придал бы никакого значения.

— Он, знаете, сеньор, вроде бы добрый, улыбчивый, но… как-то не так, как-то себе на уме, и когда Алехо, брату, помогал плотничать, иногда ка-ак зыркнет, вроде бы и не нужно ему это.

— А как он узнал, что твой покойный брат сторожит по ночам пещерную часовню?

— Ну… – подросток задумался. – Это все наши знали. Да, боже, я же ему про Алехо и рассказал, похвастал, когда он, Флориан, ко мне подошел в трапезной, рядом присел, похвалил, как мы хорошо пели.

— Ага, – покивал князь. – Значит, это он с тобой сперва познакомился, а потом уж с братом.

— Так оно и было, сеньор! Ох, Алехо, Алехо, Господи… бедная мама… – мальчик шмыгнул носом, но все же сдержал слезы и довольно твердо попросил: – Вы спрашивайте, я расскажу, что знаю.

— Как выглядел этот Флориан из Матаро?

— Да обычно выглядел, – Матиас пожал плечами. – Как все паломники. Ряса, заплечная сума, лицо… обычное такое лицо, без всяких там родинок, оспин или шрамов. Веснушек – и тех нету.