Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 428 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Что не позволяет, сеньор? – непонимающе моргнув, поинтересовался Рвань.

— Сеньор говорит – денег у нас мало, вот что, – отозвался вместо князя Лупано. – От того, что отец с собой дал, почти ничего не осталось.

— Да, без денег плохо, – прищурившись, Егор обвел свою ватажку внимательным и несколько задумчивым взглядом.

Оборванцы, чего уж! Альваро Беззубый – в грязной в рубахе без рукавов, в бархатной, заношенной до блеска жилетке, Рыбина – в залатанной во многих местах курточке-котте, о Рвани и говорить нечего – все ж таки не зря так прозвали этого молчаливого, длинного и нескладного парня, чем-то напоминавшего Вожникову Жердяя из бессмертной пионерской саги «Кортик» и «Бронзовая птица».

А вообще, насчет одежки… в средние века главное – чтоб было богато, чтоб сразу было видать – знатный человек перед вами или, мягко говоря, не очень, о гигиенической функции и нижней одежде речи просто не шло. Уж как князь еще в Новгороде ни бился, ни насаждал обычаи менять исподнее хотя бы раз в неделю – увы, увы. Люди просто не понимали – зачем это? Как во многих городах – особенно в Ливонии – вполне искренне недоумевали, почему это нельзя выплескивать содержимое ночных горшков прямо на улицу? Зачем еще какие-то уборные строить, выгребные ямы, платить золотарям за ежегодную чистку и вывоз дерьма? Слава богу, в этом вопросе Егор нашел полное понимание у родной супруги, а княгинюшка уродилась чистюлей – или воспитали такой, не важно, важнее другое – за гигиену Еленка взялась весьма решительно и со всей присущей ей кипучей энергией: повелела всем мыть руки перед едой, выходить из дому опрятными и чистыми, а грязнуль – буде появятся – нещадно колотить палками! Ох, и досталось от нее всякого рода «святым людям» – подозрительным нищим, странникам, каликам перехожим и прочим. А еще княгиня провела через Совет Господ закон о резком повышении платы золотарям. Так себе работенка, гнусная, но, однако, необходимая.

И с некоторых недавних пор – очень неплохо оплачиваемая, в год каждому набегало в пересчете на флорины – где-то около полсотни, примерно столько же получал «офисный планктон» – писцы и счетоводы – в каком-нибудь ломбардском или венецианском банке.

И это – только от городской казны, а если еще чаевые от хозяев учесть?

В результате проведенных мероприятий количество заразных болезней резко упало, пока только в Новгороде, ну а дальше на очереди были Москва, Смоленск и прочие города-веси, за исключением ордынских – там канализация имелась издавна.

— Вы – к пастухам, – Вожников махнул рукой бывшим «гопникам» и посмотрел на Аманду с Лупано, с некоторых пор ходивших вот этак – парою. – А вы, как более приличные – по деревням. Тратьте немного, прислушивайтесь, не грех, если что и спросите – молодежи ведь свойственно любопытство.

Аманда кивнула и, склонив голову к левому плечу, спросила:

— А про что спрашивать?

— Сами догадайтесь с трех раз! – хмыкнул князь. – Не ясно, что ли, кого ищем?

— Да ясно, – девушка вздохнула, словно вспомнила вдруг что-то неприятное, грустное.

Так ведь и вспомнила же:

— Я вот что думаю… думаю, те убийцы… или убийца, что мы ищем… они же, он… и Малыша Фелипе…

Аманда неожиданно всхлипнула, что было для средневекового человека как-то не очень-то характерно, в те времена к смерти вообще относились проще – Бог дал, Бог и взял, чего огорчаться-то? Тем более, кто ей этот Фелипе? Так, случайный знакомый – никто. И тем не менее – разволновалась девчоночка, натура впечатлительная – ведьма.