Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Елена милостиво кивнула: — Ну, уж говори, говори, коли начал. Пришел кто с делом каким? — Пришел, госпожа. Данила Божин, боярин, на шильников поганых с жалобой. С моста его нынче скинули, едва не убили – вот и похощет к ответу обидчиков. — С моста, говоришь? Ай-ай-ай! Непорядок… Постой! – что-то вспомнив, княгинюшка вдруг привстала, сверкнув глазищами синими. – Это не тот ли боярин Божин, с Козьмодемьянской, что до сих пор на своей усадьбе выгребные ямы зловонные на трубы не заменил? — Да он вроде заменил, моя госпожа. — Ах, вроде? А ну, давай-ка его сюда. Посмотрим, повыспросим… верно, Акулина? — Угу, угу, – оторвалась от миланского каталога портниха. Боярин Данила Божин, в красном, с желтыми витыми шнурами, узком ездовом кафтане – чюге – и зеленых юфтевых сапогах, поклонился с порога низенько, едва в ноги не бросился, шапку соболью к груди приложив: — Спаси, княгинюшка-госпожа! На тебя одну и надеюсь – совсем обнаглели шильники, а вожак их – Степанко, тот самый, что на вече похощет, шпынь! Ну, настали времена – по городу ни пройти, ни проехать. Жалобу в княжий суд я уже составил, вот… — Ты погоди с жалобой, боярин, – Елена нехорошо прищурилась. – Скажи-ка лучше, ты канализацию на усадьбу свою провел? — Ка-на… – озадаченно заморгал визитер. Княгинюшка ухмыльнулась: — Ой, только не говори, что ты латыни не ведаешь. — Да ведаю, высокородная госпожа… — Так когда проведешь? — А… скоро. Я уже и трубы закупил, хорошие трубы, ордынские… — Ну, ладно, ладно, не хвались, – милостиво расхохоталась государыня. – Я ж не корысти ради – вон, у нас, в Новагороде почти всю клоаку закончили – оттого и мор на убыль пошел! Почти не стало мора-то! А в московских да прочих землях не так – вот там и мрут, как мухи. От грязи, от непотребства все! — Так то, говорят, Божья кара… – вставила слово Акулина. Княгиня скривила губы: — Может, и Божья. А может, и человеческих рук дело. Врагов у нас, что ли, мало, завистников? Вон, хоть Софью Витовтовну, змею подколодную, взять… сидит в монастыре, хоть и заточенная, инокиня, а козни строит – мне ли не знать? Жаль, жаль, муж мой не дал мне с поганкой этой по-своему поступить… Добрый князь Егор человек, добрый! Иногда даже слишком. Ладно, приедет вскорости – разбираться начнем. Ты что стоишь-то, Божин? Давай свою жалобу. Боярин поклонился, протянул свиток: — Благодарю, что соблаговолила принять, княгиня великая! — Так что ж не принять? – пожала плечами государыня. – Тебя, я чаю, чуть живота не лишили – а то княжьего суда дело, наше, а не уличанское. Да не беспокойся, боярин, разберемся во всем, дьяки у меня добрые, а уж палач – так и вообще! — Говорят, он вирши красивые сочиняет? – на всякий случай улыбнулся жалобщик. Княгинюшка хохотнула: — Говорят… нет, в самом деле – вирши хоть куда! Послушай-ка, Божин… ты в карты играешь? С некоторым, тут же отразившимся на лице, смущением боярин поскреб затылок: — В кости, грешен, играю. А в карты, увы… — Ничего, мы тебя научим, – Елена потерла руки. – Просто совсем играть-то, увидишь. Мы с Акулиной в паре, а тебе Феофана кликну. Сыгранем! — Стало быть, сыгранем, великая госпожа! — Только мы, Божин, на самоцветы играем, – тасуя колоду, честно предупредила княгинюшка. – Ну, или на жемчуга. Есть у тебя жемчуга-то, боярин? |