Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 477 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Всем, да не всем, – напряженно вглядываясь в собравшуюся за частоколом толпу… да нет, не в толпу – в войско! – княгиня помотала головой.

В сверкающей серебристой кольчужице, с золотыми, падающими по плечам, волосами, она напоминала сейчас какую-то древнюю воительницу-деву неписаной, неземной красоты.

— Всем, да не всем, – спускаясь по лестнице, тихо повторила Елена. – Сперва разберемся – кто кого подзуживал, да кто что хотел.

— Да что разбираться-то, госпожа моя? – оглянувшись, хохотнул сотник. – Я чаю – имать всех лиходеев, да казнити на Торгу. Ужо другим будет урок.

— Правду сказать, я б так и сделала, – княгиня неожиданно улыбнулась. – Да вот, боюсь, князь великий по-своему все решит. Разбираться обязательно будет, кого попало не казнит. Тако и верно – с корнями мятеж надо вырывать, с корнями, а допреж того – корни эти найти.

Мятежники ворвались в усадьбу одновременно – через главные ворота и с заднего двора. Уже пылали подожженные угловые башни, освещая неровным оранжевым пламенем обширный двор с брошенными пушками, ядрами, копьями. Брошенный и пустынный двор, абсолютно безлюдный.

— А они ведь ушли, – поднимая забрало немецкого шлема, зло произнес сутулый убивец Ондрейко. – Ускользнули, сволочи. Знать, все же был подземный ход.

— Так поискать надо, господин! – подскочил бравый вояка в латах, по виду – немец-наемник.

Убивец – похоже, он был тут за главного – нервно покусал усы:

— Нет, искать не будем, время только потеряем так. Тут болота кругом – а под болотами хода быть не может. Как рассветет, прикинем, где болот нет, – туда и отправим людишек.

— Отправим, майн герр! – покивал наемник. – А сами? На великую битву завтра пойдем?

— Нет, Фриц, не пойдем, – ухмыльнулся Ондрейко. – В погоню поедем… А тут… Тут никакой битвы великой не будет, после нашего ухода будет одно избиение. С кем дружине воевать-то? С шильниками да со щитниками? Не-ет…

— Так, может, нам и не уходить тогда, майн герр?

— Как раз уходить. Фриц. Нечего нам тут более и делать. Верные люди оставлены, и без нас помутят, пограбят… сколь смогут. Твои же воины мне еще пригодятся и для иных дел, Фриц. И поверь – для дел не менее важных!

— Яволь, майн герр! – вытянулся немец. – Думаю, все пройдет, как надо!

— Пройдет, – Ондрей натянуто улыбнулся. – В этом не сомневайся.

Под яростный набатный гул новгородский владыко архиепископ Симеон со всем своим клиром взошел на волховский мост крестным ходом, благословляя обе стороны – лишь бы разошлись все по домам, лишь бы унять кровопролитие, не на шутку грозившее перерасти в настоящую гражданскую войну. Посадники и тысяцкие собирали войска, однако все же на полноценные действия не решались, надеялись унять восставших одним видом своей воинской силы да Божьим словом. Шумел, колыхался Господин Великий Новгород, вольности прежние вспомнив, пожар на Козьмодемьянской все ж удалось унять, да и на Прусскую послали войско – жаль только, усадьба княжеская оказалась пуста… да и выгорела изрядно.

— Ах, ты мать честная, – вернувшись в детинец, корил себя посадник Федор Тимофеевич. – Не уберегли княгинюшку-то, выходит! Не уберегли.

— Типун тебе на язык, – отец Симеон, владыко, отвел посадника в сторону, прошептал негромко: – Слава Господу, в целости княгинюшка, и детушки ее в целости. Бежать сумели, упаслися – в обители Михайловском нынче ждут.