Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 48 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Егор еще недолго поискал башмаки, да, не найдя, плюнул – алчный монах брат Дитмар, похоже, прихватил их с собой, из рук не выпустил. Вот же паразитина, теперь ходи из-за него босиком. А что делать?

— Эгей! Подожди, а!

Услыхав за спиной звонкий голос, молодой человек обернулся, увидев позади Альму. Раскрасневшаяся от бега девчонка, однако же, улыбалась очень даже довольно:

— А здорово мы этих каплунов проучили! Верно, Георг?

— Верно.

Несмотря на всю свою худобу, юная циркачка выглядела вполне миленько, и мужское платье – узкие чулки и короткая курточка ей очень шло. Если бы еще остричь длинные медно-каштановые локоны – так и совсем бы сошла бы за мальчика… Хотя нет, не сошла бы – двигалась-то не по-мальчишески грациозно. И еще – глаза, какие у нее были замечательные глаза – большие, блестящие, светло-карие, с затаившимися в уголках золотистыми чертиками.

— Ты так смешно говоришь, Георг, я даже не все понимаю. Ты, верно, с севера?

— С севера, – махнул рукой князь. – Я, по-моему, говорил уже.

— А по-моему – нет! Я что-то не помню.

— Вы, значит, из Констанца, – нагнувшись, молодой человек сорвал росший в траве колокольчик и с галантным поклоном преподнес его Альме. – Вот, моя прекрасная дама – вам!

— О, благодарю вас, благороднейший рыцарь, за столь чудесный подарок, который… который… – девушка неожиданно расхохоталась, смешно наморщив лоб. – Забыла! Как дальше – забыла.

— А, так это из пьесы, – догадался Егор. – Так вы и театральные преставления даете?

— Да, – Альма скромно опустила ресницы. – Устраиваем иногда мистерии, а еще у нас кукольный театр.

— На все руки мастера!

— Ну да. Я, например, акробатка, и еще могу играть на виолине, старик Корнелиус – клоун, Иоганн – ты его тоже видел – ходит на ходулях. Еще есть Готфрид, возчик, он ухаживает за мулами и иногда поет, а мой брат Айльф – жонглирует ножами. И так ловко у него получается! Впрочем, я тоже могу.

Альма снова потупилась – видать, все же скромничала:

— Ты так на меня смотришь, Георг!

— Как? – срывая ромашку, засмеялся князь. – На вот тебе еще цветочек.

Юная циркача расхохоталась:

— Так у меня скоро будет целый букет. Или венок. Пока до кибитки дойдем, как раз и насобираю. Ну, не смотри так, ладно?

— Да как я смотрю-то? – всплеснул руками Егор. – Объясни, сделай милость.

— Ты смотришь на меня, как на глупого мальчишку, – девушка обиженно отвернулась. – Или – как свою на младшую сестру… глупенькую такую, забавную. Я и в самом деле смешная?

Губы девушки задрожали – вот-вот расплачется, слез только здесь еще не хватало.

— Что ты, что ты, – поспешно замахал руками беглец. – ты очень красивая, Альма… нет, честное слово, красивая, всеми святыми клянусь! Хочешь, еще подарю цветочек? Вон какой красивый, смотри… Василек!

— Опять шутишь! Вот, увидишь еще… Ой! – циркачка вдруг осеклась, искоса взглянув на своего спутника, и, как бы между прочим, поинтересовалась: – Ты ведь меня проводишь до нашего возка, правда? А то вдруг монахи опять нападут – они ведь меня за ведьму приняли. Это все потому, что я в мужском платье, а это большой грех. Но я же акробатка и не могу выступать в юбке, вот и приходится… Так ты проводишь?

Князь улыбнулся:

— Конечно, провожу. Не переживай, никто к тебе по пути не пристанет.