Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Ты хорошая девушка, Альма, – так же тихо прошептал князь. – Добрая, сильная, смелая… Как ринулась мне на помощь, а! — Но ты же оставался один, а их – много. Как же было не помочь? — Вот я и говорю – смелая. Вы, кажется, пьесу собирались ставить? Ну, это… мистерию. — Пьесу? Ах, да… – юная акробатка засмеялась. – Хотелось бы, но… — Могу вам в этом помочь, – тут же заявил молодой человек. – Я же этот… драматург, клянусь всеми святыми! Драматург. Глава 5 Драматург — Драматург? – щурясь от утреннего солнышка, недоверчиво переспросил Корнелиус. – Ты, Георг – драматург? Егор пожал плечами: — Ну да, а что в этом такого? Некоторые студенты изучают юриспруденцию, некоторые – богословие, иные – медицину… Так и я – драматургию изучал. Короче, могу вам поспособствовать с пьесой! И даже в ней сыграть… конечно, не главную роль, а так, на задворках где-нибудь – принеси-подай. — Дра-ма-тург, – все еще не веря, по слогам повторил старый жонглер и, обернувшись, повысил голос: – Эй, вы там! Наш Георг драматург. Слышали? — Так это славно! – тут же подскочил Айльф. – Ко дню святой Афры мы уж точно разучим пьесу, мистерию! Неплохо заработаем, ага! Бросив возиться с колесом, к костру подошел вечно угрюмый Готфрид и, шумно высморкавшись, осведомился: — Позволь спросить – у кого же ты учился, любезный Георг? — У многих, – не раздумывая, соврал Вожников. – По книгам, правда. Аристофан, Вергилий, Данте, Франсуа Ви… впрочем, нет, этот еще не родился, по-моему… — Кто не родился? — Один… очень талантливый человек. Так вам нужна хорошая пьеса?! — Да!!! – хором отозвались все. — За две недели? — За две недели. — Сделаем! – обнадеживающе хохотнул Егор. – Что нам стоит дом построить – нарисуем, будем жить. Только вот что – обещайте во всем меня слушаться… — Клянемся святой Афрой! — И еще надо будет прикупить костюмы и реквизит. — И за этим не станет дело, дружище Георг! Лишь бы вышло. — Выйдет, не сомневайтесь, – поднявшись на ноги, Егор важно поклонился и тряхнул головой. – Думаю, «Ирония судьбы» нам как раз подойдет. И забавно, и реквизита много не надобно… — Что нам подойдет, дружище? — Ну уж не «Семнадцать мгновений весны» – точно! Говорю же – «Ирония судьбы»… «С легким паром», короче. — С легким… паром… ага… — Кстати, я с вами сегодня не поеду – здесь подожду, над пьесой подумаю. Ну, что смотрите? – Егор оглянулся, глядя на заинтересованные лица своих новых друзей. – Поезжайте. Удачи! — Э-э… господин Георг, – покусав губу, неожиданно промолвил Готфрид, – Может быть тебе… вам… нужна чернильница, перо, бумага… не самая дорогая, конечно, но… местную, аугсбургскую-то, мы вполне сможем купить, тем более, я думаю, не так-то много ее и надо, бумаги… Ага? — Купите, Готфрид, купите, лишней не будет. Рассеянно махнув рукой и еще раз пожелав уличным артистам удачи, Вожников уселся у костра и с видом только что осененного музой поэта задумчиво посмотрел в небо… Хо!!! Самолет! Пассажирский лайнер, какой-нибудь «Боинг» или «Эрбас»… точнее – след от него… Нет! Просто облако. А похоже! Весь день Егор приспосабливал рязановский сюжет к местным реалиям, и вроде бы, на первый взгляд, получалось неплохо, уж по крайней мере, куда лучше, нежели давно уже забытый ремейк «Ирония судьбы-2». Повеселее как-то, тем более что князь решил вставить в пьесу побольше эротических сцен – народу нравится! – особенно в эпизод «баня» так и просились женщины, тем более сейчас, в средние века, городские бани выполняли функцию публичных домов – лупанариев, а кроме этого, также служили и просто для раскрепощенного общения мужчин и женщин. Время от времени озабоченная сильным падением нравственности горожан церковь эти бани-лупанарии закрывала… и тогда средь вечных подмастерьев и прочего небогатого холостого люда резко возрастало количество гомосексуальных контактов… приходилось бани снова открывать, уж тут точка в точку – «по многочисленным просьбам трудящихся». Вот в такой-то бане и начинало разворачиваться действо… |