Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
В поход, в поход! Немедленно! Пусть бьют боевые барабаны, призывно пусть трубы трубят! Тем более через Нижегородское княжество как раз по пути – заодно и разобраться там с претензиями Юрия Звенигородского к тамошним князьям. Лучше бы замирить, конечно, не хватало еще в собственных землях смуты. Черт! Хлыновцы еще, и эту вольницу усмирить надобно… хотя легче направить в нужное русло – пограбить, по старинному обычаю, богатые ордынские города, те, что отпали от великой ханши Айгиль и подались под алчные длани узурпаторов. Потянувшись, князь поднялся из-за стола и подошел к развешанным по стенам горницы доспехам, выбирая, какой лучше выбрать? Черненый, миланской работы, панцирь? Или нюрнбергский полный доспех? Или эту вот бригантину с золотыми лилиями французского короля Карла? Нет, для Орды, да для русских земель надо что-нибудь породнее; не выпячивать свой имидж ливонского курфюрста и императора Священной Римской империи, а всячески подчеркнуть образ русского великого князя, не чужого и для Орды. Мало ли на Руси ордынцев? Да как хан Узбек объявил государственной религией ислам, так полным-полно народ отъехало, из самых знатных татарских родов. Все – на Русь, правда, и в Литву тоже – но куда меньше. Вот! То, что доктор прописал! Вожников с улыбкой погладил ладонью кольчатый, с позолоченными стальными пластинами, колонтарь, над которым, отливая матовым блеском, висел боевой шелом ордынского – восточного – типа, вытянутый, с украшенными узорочьем нащечниками и наносником-стрелою. По краю шлема шла какая-то надпись затейливой арабской вязью, верно, призывала благословенье Аллаха. — А что ты салад не наденешь? – тихою сапой подобралась сзади жена. Да так неслышно подошла, князь не повел и ухом, лишь повернувшись, взял княгиню за руку: — А-а-а, вот и солнце мое! Салад, говоришь? Елена повела плечом: — Ну да! Карла французского подарок. — Это с колонтарем-то его надеть советуешь? – хохотнул князь. — Да что я, дура? – княгинюшка возмущенно фыркнула и махнула рукою. – Я думала, ты панцирь миланский оденешь… Но раз колонтарь – тогда шелом или мисюрка. И – сабля, не палаш. — Ты думаешь? — Сабля к шелому ордынскому куда больше подходит. — Ну, как скажешь, милая. В темно-голубом, с шелковыми серебристыми вставками и глубоким вырезом, бархатном платье, сшитом по последней бургундской моде, со стягивающим солнечно-золотистые волосы, усыпанным самоцветами обручем, великая княгиня смотрелась настолько загадочно и заманчиво, что Егор обнял жену за шею и, крепко поцеловав в губы, восхищенно потряс головой: — Ты у меня, как пиковая дама! — Вот уж неправда! – забавно наморщив лоб, возразила Елена. – В гаданьях я всегда червонной дамой была. Князь покладисто согласился: — Ну, червонная так червонная, спорить не буду. Ты что пришла-то? Спросить хотела чего? — Просто так заявилась, тебя проведать – нельзя? — Да можно, милая… Покусав губы, княгинюшка вдруг прижалась к мужу щекой и тихонько молвила: — Может, думаю, посоветуешься ты со мной, как обычно делал. Дело-то непростое, я ж вижу. Егор погладил супругу по волосам и вздохнул: — Непростое – да. — Так что ж совета не спросишь, любый? – В синих глазах княгини вспыхнули золотистые искорки. – Или тебя когда подводила, плохое советовала? |