Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Да как тебе сказать, Йоханнес… Как и положено добрым приятелям, новые знакомцы уже перешли на ты: старому Флакку явно хотелось хоть с кем-то общаться, что-то рассказывать, показывать, говорить, говорить, говорить… А в лице герра Гульда он нашел себе весьма благодарного слушателя, уж что-что, а слушать Федор умел: не перебивая, глядя с доброй и понимающей улыбкой в глаза и время от времени вставляя вполне к месту утоняющие вопросы. Люди обожают, когда их вот так слушают! Искренне, с участием, вроде как принимая все их проблемы за свои. — Так вот, насчет привязанностей того конторщика… Э, Йоханнес, я ведь тут частенько торчу, убираю – подметаю двор и вот эту галерею. Смотрю на людей – очень тут, смею сказать, удобно: так-то на улице не будешь на людей пялиться – могу и в лоб дать, и правильно, а здесь… здесь иное дело – не видно. А как интересно, господи! Иногда чего только ни увидишь! Так вот, о конторщике, о герре Штермеере… Ты ведь не зря про него расспрашиваешь, парень, видать, хочешь иметь кое-какие дела, на то ты и приказчик, да-а. А я тебе так скажу – есть, есть у конторщика Якоба одна зазноба! — Да что ты?! – оживился Федор. – Зазноба?! И что она – молода, красива? Дядюшка Эйша расхохотался: — И молода, и обходительна… а по поводу красоты – личико приятное, но, на мой взгляд, тоща больно… хотя – кому какие нравятся. Правда – она из простолюдинок. Сирота, торгует укропом и всякой прочей зеленью, домишко у нее на окраине, у Гальштадских ворот. Маленький, неказистый, но еще крепкий, вполне можно жить да поживать. Сказать по правде, без господина Штермеера не было бы у нее никакого домика, даже и такого. — Так это что – он ей купил? — Помог, да… Зазнобу герра Штермеера звали Агнесса, и домик был да, так себе, по фасаду размерами вряд ли больше полторы сажени, зато в два этажа и с покатой черепичной крышею. Маленький, зажатый с обеих сторон своими более рослыми и плечистыми собратьями, домишко зеленщицы, тем не менее, выглядел вполне опрятно, как и его хозяйка, на взгляд Федора – этакая краснощекая душечка с крепкими бедрами и налитой грудью, ничуть не тощая. Голубые, обрамленные густыми ресницами глазки блестели, из-под белого чепца игриво выбивались вьющиеся темно-каштановые пряди – ну, всем хороша фрау Агнесса… точнее говоря – фройляйн. Старший дьяк любовался чужой зазнобою, неспешно потягивая пивко на террасе небольшой пивной, располагавшейся на углу, рядом, откуда прекрасно просматривалась небольшая площадь у самых ворот, с расставленными торговыми рядками – зеленщицу Агнессу «герр Гульду» охотно показал принесший пиво служка – разбитной малый с раскосыми хитрыми глазами и широким лицом. Показал, и даже языком прищелкнул да мечтательно молвил: — Ах, Агнесса-вдова… Значит, она вдова… — А что, она второй-то раз замуж не вышла? — Не вышла, – ухмыльнулся слуга. – Да кто возьмет вдову палача, да еще с двумя детьми?! Правда, похаживает к ней один… не без этого. Наставлять рога не советую – иные пробовали, вышло погано. Любовник-то у нашей Агнессы человек непростой… — А говорили, как раз простой, – Федор удивленно приподнял левую бровь. – Простой конторщик. — На простых конторщиков портовые парни не работают. — Потовые парни? — Знаете, из тех, кто всегда ходят с ножичками и, в случае чего, не боятся пускать их в ход. Короче, я вас предупредил, господин, – к этой даме не суньтесь! |