Книга Первый поход, страница 46 – Андрей Посняков

— Предатель должен умереть, — эхом повторил Снорри. — Только где же ты его теперь сыщешь, ярл?

— Сыщу, Снорри, сыщу, — нехорошо усмехнулся Хельги. — Ты думаешь, кто здесь потихоньку грабит прибрежные деревни? Осторожненько так, деловито. Не оставляя в живых никого — ведь почти все деревухи здесь платят данам, и если те узнают, с этим тихушником будет быстро покончено.

— Напрасно ты думаешь, что даны будут заниматься деревнями, — покачал головой Снорри. — Ну, может, конечно, когда и будут, но только не сейчас — точно. Сейчас почти все ушли в большой поход. Кто с Ютландцем, а кто и с Железнобоким Бьорном. Так что этот твой тихушник может долго здесь безобразничать. Думаешь, это Горм?

Ярл молча кивнул.

— Знаешь, кого я встретил третьего дня? — неожиданно усмехнулся он. И тут же ответил: — Никогда не поверишь — Ирландца!

— Ирландца? Но что он тут делает?

— А пес его… Говорит, ищет какой-то драгоценный камень, который у него то ли украли, то ли сам он его потерял где-то.

— Выходит, дорогой камешек-то, — покачал головой Малыш. — Уж Ирландец не станет из-за дешевого…

— Да уж, — согласно кивнул Хельги. — Похоже, все они на этом камне свихнулись — и Ирландец, и Магн, есть тут такая девчонка… Короче, вечером сам увидишь.

Летнее солнце висело в небе желтым ослепительным шаром, дул небольшой встречный ветерок, и нагруженная добычей снеккья тяжело переваливалась на волнах.

— Дым, хевдинг! — обернувшись к сидящему на корме Хельги, крикнул кто-то из воинов, указывая острием копья на ближайший берег, вернее, на дельту небольшой речки.

— Правый борт, навались! Левый — суши, — перехватив взгляд ярла, скомандовал кормчий, и судно, повернув по пологой дуге, быстро пошло к берегу, ловко вписываясь в излучину речки. Здесь снеккья и тормознула, бурно вспенив веслами воду. Двое воинов, взяв в руки длинные копья, встали на нос — промеривать глубину, еще двое прикрывали их длинными треугольными щитами.

Через некоторое время по левому берегу, на излучине, показалась деревня, вернее, то, что от нее осталось. Все, что можно было сжечь, — горело, а кое-где уже лишь теплились угли. Дома, амбары, изгороди — не осталось ничего целого: если и не подожжено, так изрублено. Не просто так рубили — пакостили изрядно, яблоневые сады и те — словно ураган прошел, поломал. Вокруг валялись обезглавленные трупы жителей — стариков, детей, женщин, — головы их обнаружились рядом, в колодце. Хельги вдруг почувствовал, как мозг его взорвался вдруг холодом и неудержимой барабанной дробью. И вовсе не от открывшейся картины, — собственно, ничего необычного в ней, по большому счету, и не было — ну, поразвлекались малехо нападавшие, ну, порубили голов, пораспарывали животы женщинам — нет, это не было чем-то необычным… Явственно ощущалось что-то другое, какая-то несуразность, и несуразность не тщательно спрятанная или замаскированная, нет, наоборот, торчащая на виду. Но что же? Конечно же… Обернулся:

— Малыш, ничего необычного не заметил?

Снорри пожал плечами. Пепелище как пепелище, ничего особенного, бывало и повеселее. Если вот только…

— Головы здорово срублены, — внимательно осмотрев трупы, сказал он. — Одним ударом.

— Хорошо, — кивнул Хельги. — Еще что? — Немного подсказал, видя, как Снорри озабоченно чешет затылок здоровой левой рукой: — Повнимательней взгляни на убитых.