Книга Щит на вратах, страница 142 – Андрей Посняков

— Хорошо, — склонил голову князь. — Сегодня так сегодня.

— Вечером, после захода солнца, мой слуга встретит тебя у крайнего портика на форуме Аркадия.

Гездемона махнула рукой — уверенно, будто царица, — и тут же перед ней появился, откуда ни возьмись, изящный паланкин, крытый тонким темно-голубым шелком. Верзилы носильщики низко склонились.

— До встречи… купец, — обернувшись, улыбнулась колдунья. — Надеюсь, ты придёшь.

— Обязательно. — заверил Хельги, приложив руку к сердцу.

Ведьма не обманула — чернокожий слуга-зиндж возник у крайнего портика, едва только солнце скрылось за городскими стенами. Низко поклонился.

— Идем за мной, господин.

Князь, молча кивнув, зашагал следом. Миновав площадь, вышли на силиврийскую дорогу, потом свернули налево, затем — направо, в общем, кружили где-то в районе пятибашенных ворот, как, вспомнив уроки Никифора, приблизительно определил Хельги. Впрочем, не так уж он и ошибался.

Дом ведьмы — просторный двухэтажный особняк со следами недавнего ремонта — располагался в глубине сада. От ворот к скрывающему вход портику вела посыпанная желтым песком дорожка, освещенная факелом, который нес перед собой привратник — тоже чернокожий, видно, колдунье чем-то нравились зинджи.

— Входи, господин! — Зинджи остановились, не доходя до портика, видимо, вовсе не собираясь входить в дом. Пожав плечами, Хельги поднялся по широким ступенькам и оказался в небольшой зале с высоким потолком и апсидами, освещенной тремя свечами, горящими в высоком золоченом подсвечнике. Прямо посередине залы тускло краснели угли жаровни. Пахло какими-то сладкими благовониями, мускусом и чем-то еще, князь не смог определить чем. Перед жаровней располагалось низкое ложе, накрытое прекрасно выделанной леопардовой шкурой. Вот на шкуру-то Хельги, не долго думая, и уселся. С любопытством осмотрел висевшие на стенах клыкастые черепа, усмехнулся и перевел взгляд на стоявший в углу маленький столик с высоким серебристым кувшином и двумя кубками. В кувшине, вероятно, было вино… а может, и желчь жабы, или свиной помет, или кровь невинно убиенных младенцев. Все что угодно — на то и колдунья!

— Нет, — неслышно войдя, тихо рассмеялась хозяйка. — В кувшине и в самом деле вино, а вовсе не желчь жабы, не свиной помет и, уж тем паче, не кровь невинно убиенных младенцев! Хотя у меня найдется все, тобой перечисленное.

— Раз есть вино, — улыбнулся вдруг князь, — тогда, может быть, выпьем?

Гездемона кивнула и, покачивая стройными бедрами, направилась к столику. Она была одета в белую траурную тунику, узкую и длинную, с двумя большими боковыми разрезами, обнажавшими ноги. Перепоясанная золотым пояском туника настолько туго обтягивала тело, что явно вырисовывались плоский живот с ямочкой пупка и пленительная грудь с твердыми торчащими сосками.

— Выпьем, — усевшись на ложе, обворожительно улыбнулась ведьма. — Не бойся, у меня нет намерения отравить тебя.

— По кому траур? — Хельги дотронулся до края туники.

— Узнаешь. — Поставив кубок на пол, Гездемона загадочно прикрыла веки. — Выпей еще… Это старое родосское вино — нектар!

— Да уж, — ухмыльнулся князь. Разве ж может сравниться эта кислятина с добрым стоялым медком, валящим с ног любого?!

Впрочем, выпил, не покривился, и тут же налил еще.