Онлайн книга «Щит на вратах»
|
— Ты просил погадать, — напомнила колдунья. — Ну да. — Хельги вытер губы ладонью. — За тем ведь и пришел! — Только за тем? Протяни руку… Нет, не эту, правую… Гездемона долго вглядывалась в линии, что-то шептала про себя, потом вдруг вскинула голову, поглядела гостю прямо в глаза… Хельги обдало жаром — словно бы заглянула в душу! — У тебя длинная линия жизни, — тихо произнесла ведьма, вдруг сильно прижав ладонь князя к своему животу. Сквозь тонкое полотно туники чувствовалось тепло тела. — Я хочу, чтобы и у меня была такая же… — Гездемона положила княжескую руку на свою правую грудь и томно прошептала: — Поделись же со мной своей кровью, князь… — Как ты меня… — Хельги не успел закончить фразу — жаркие губы колдуньи не дали ему это сделать. Что ж, если женщина хочет… Левая рука князя скользнула по бедру ведьмы… Та застонала, выгнулась, с треском разрывая на себе тунику… Поистине, Гездемона выглядела сейчас словно древняя богиня любви! Князь не чувствовал, как с него снимают одежду, он весь отдался порыву внезапно нахлынувшей страсти. Впрочем, этой страсти отдались оба… Хельги чувствовал гибкое, полное любовного жара тело, целовал призывно приоткрывшиеся губы, вызывая в ответ томные стоны. Извернувшись, колдунья оказалась сверху, снова заглянув князю в глаза. Хельги вгляделся в красивое, пылающее неземной страстью лицо Гёздемоны… и вздрогнул. Уж очень сильно оно вдруг напомнило ему кое-кого. Ну да… Черные волосы, чуть вытянутые к вискам глаза, смуглая кожа… Если представить на миг, что это не женщина, а мужчина, добавить небольшую бородку… или просто щетину… — Эй, — ведьма потрепала князя по щеке, — ты спрашивал, по кому я надела траур? — И по кому же? — По тебе! — По кому?! — Спи! Хакан русов… и… человек, играющий на больших барабанах. Спи! Гездемона взмахнула руками, отправляя беспечного гостя в глубокую бездну волшебного чарующего сна, полного заманчивых видений и непонятных расплывчатых образов. — Спи! Глава 17 ПЯТНИЦА Осень 873 г. Константинополь И живяше Олег, мир имеа ко всем странам, княжа в Киеве… Яма была сырой, глубокой, просторной и чем-то напоминала арену небольшого цирка, которой, наверное, когда-то и являлась, судя по мраморным скамьям вокруг и воротам под главной ложей, сверкавшей в дрожащем свете луны остатками обивки и позолоты. В яме, привязанные к столбам, дожидались своей участи люди: плачущие обнаженные девы в терновых венцах, Ждан с перевязанной грудью и хмурым взглядом. Посередине в ослепительно белой тунике — Хельги, невезучий князь русов. Вокруг арены в ржавых железных поставцах ярко горели факелы, освещая бледные лица несчастных и установленного в ложе идола, искусно вырезанного из дуба. Идол изображал страшное, омерзительное божество с надменным бородатым лицом и огромных размеров фаллосом. На шее идолища висели человеческие черепа, и девы со страхом косились на них. — Княже! — Ждан обернулся к Хельги. — Знай, я… — Знаю, — невозмутимо кивнул князь. — Интересно, кто придет сюда посмотреть на наши мучения? И тут же, словно в ответ на его вопрос, где-то в отдалении послышались гулкие голоса. Говорящие приближались и вот уже поднялись в ложу, почтительно окружив немолодого мужчину с красивым лицом и властным взглядом, одетого в пурпурную мантию и красные сапоги. Голову его украшала тяжелая золотая корона. |