Книга Щит на вратах, страница 71 – Андрей Посняков

— Не тот он был и пять лет назад. — Князь подошел к окну и задумчиво посмотрел во двор. — Нет, не пять, прошло чуть меньше времени… Впрочем, неважно. Обрати внимание, они погибли тоже — и купец и лекарь, и танцовщица.

— Ну, танцовщица, насколько я знаю, случайно.

— Не скажи… Кто знает, как повела бы себя змея после того, как ужалила бы меня.

— Вы допросили всех, кто был с ней на постоялом дворе?

— Спрашиваешь. — Хельги скривил губы. — Всех, начиная с погонщика ослов и заканчивая хозяином постоялого двора. И все твердят одно — Пердикка была очень известна в Милетине, затем вдруг уехала в Константинополь…

— Странно! С чего бы?

— Ничего странного, — покачал головой князь. — Все провинциалы рано или поздно рвутся в столицу, где гораздо легче прославиться и заработать. Лекарь, кстати, тоже практиковал в Константинополе, а купец имел там дом и торговые склады.

— Константинополь, — задумчиво протянул Ирландец. — Если все случившееся — козни друида, значит, там и надобно его искать! Слава богам, сила его, похоже, невелика — он даже не смог убить тебя.

— Почти не смог. — Хельги нехорошо прищурился. — Но действовал вполне уверенно.

— Если это он…

— Он, он… С чего бы это желать моей смерти всем этим совершенно разным людям? Правда, друид не смог полностью овладеть их душами. Думаю, и купец, и лекарь, и танцовщица жили своей обычной жизнью, друид лишь время от времени их направлял.

— Хм. — Ирландец скептически пожал плечами, однако спорить не стал. Лишь заметил, что черный дух Форгайла Коэла может попытаться вернуть былую силу. И это тем легче будет сделать, чем важней человек, душу которого он подчинит своему влиянию, постепенно, не сразу.

— Ты полагаешь, он как-то сосуществует с той душой, в которую вселился?

Ирландец хмуро кивнул.

— Пожалуй.

Осторожно постучавшись в дверь, вошла Сельма — вплыла, высоко держа голову, увенчанную золотой, украшенной смарагдами диадемой, как и полагалось княгине. Сухо кивнув Ирландцу, вопросительно взглянула на мужа.

— Да, мы закончили разговоры, — улыбнулся князь. — И вовсе не прочь перекусить.

Сельма кивнула.

— Я уж велела челяди накрывать столы. И, княже, у меня для тебя кое-что есть.

— Тогда идем!

Ирландец поднялся с лавки и набросил на плечи ярко-зеленый плащ, напоминавший ему о лугах далекой родины.

— С вашего позволения, я хотел бы откланяться.

— О нет, нет, Конхобар, — замахал руками Хельги. — Я не отпущу тебя просто так! Еще не хватало, чтобы на радость затаившимся врагам поползли слухи, как будто новгородский наместник попал в опалу?!

— Что ты сказал, князь? — Ирландец встрепенулся, задержавшись в дверях. — А ведь это неплохая мысль! Может быть, будет лучше, если кое-кто так и подумает?

Хельги внимательно посмотрел в глаза собеседнику, светящиеся недюжинным умом и коварством. В конце концов, Ирландец почти всегда предлагал очень даже неглупые вещи, часто — с прицелом в будущее.

— Ну, как знаешь, Конхобар, — махнул рукой князь. — Не буду тебя удерживать. Провожу до крыльца.

— Не стоит, — тихо возразил Ирландец. — Не княжеское это дело — провожать, уж поверь мне.

Ужинали вдвоем с Сельмой, только к самому концу трапезы подошел с докладом тиун Ярил Зевота. Его и усадили за стол почти что насильно, заставили опростать изрядную кружицу пива, заесть уткой с гречей, медовыми лепешками, пирогами, потом выпить еще, и только после этого князь наконец разрешил тиуну перейти к текущим делам.