Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Еремеев махнул рукой: — Бей, Михейко! — Ага. Поплевав на ладони, молодой здоровяк раскрутил свою огромную дубину над головою и, хэкнув, ударил ею в ворота. Бухх!!! С жалобным скрипом левая створка тяжело отвалились наземь. — Ну, вот, – довольно улыбаясь, Михейко опустил ослоп. – А вы говорили – пушка! — Ты сам у нас заместо пушки, добрый молодец! – похвалил богатыря отец Амвросий. — Да-да, – тут же подхватил Афоня. – Этакая, спаси Господи, силища! Заглянув на двор, Иван обернулся и махнул рукою: — Ну, что стоим? Особое приглашение нужно? Усадьба казалась покинутой: пустой, с разбросанными лопатами и косами, двор, распахнутые двери амбаров. Добротный, на высокой подклети, дом угрюмо пялился на незваных пришельцев черными глазницами окон. — Нет никого! – доложил, заглянув в дом, Силантий. – И ничего нету. Похоже, либо все увезли, либо до нас побывал кто-то. — Ага, ага, побывал, – скривившись, прошептал послушник. – И ворота за собой запер. Силантий Андреев – худолицый, сутулый, с окладистой рыжеватою бородой – конечно, был казак добрый, правда, не слишком-то умный, за что многие над ним посмеивались, правда, за глаза больше. Вот как Афоня… Впрочем, сейчас-то Спаси Господи как раз был прав. — Хо! – облокотившись на дубину, вдруг хмыкнул Ослоп, глядя, как двое казаков все же вытащили откуда-то трясущегося, словно осиновый лист, человечка в худом рваном кафтанишке и залатанных валяных сапогах, по виду – то ли крестьянина, то ли нищего попрошайку. — Ты кто такой есть? – спросил по-татарски Иван. — Я-а-а? Я Ибрагим… бедный слуга. Вытянутое, с выпирающими скулами, лицо татарина, чем-то походило на морду старого мерина, коего вот-вот готовятся пустить на колбасу, маленькие, какие-то бесцветные глазки трусливо прятались под кустистыми бровями, узенькая бородка дрожала от ужаса. — Слуга, говоришь, – атаман задумчиво почесал шрам. – Ну-ну. А хозяин твой кто, человече? — Хозяин? А-а-а! Один купец хозяин, да. Сбежал нынче, меня на произвол судьбы бросил. — Говорят, купец-то твой людьми торговал? — Торговал, торговал, – чуть помолчав, признался слуга. – Раз говорят – так оно и есть, значит. А кто говорил-то? — Тебе что за дело? — Да так, – Ибрагим потряс бороденкой и возвел руки к небу. – На все воля Всевышнего, Алла илляху Алла-а-а! — Ты еще помолись тут, басурманин! – отец Амвросий погрозил татарину кулаком. – Ужо, смотри у меня, я тебе не добрый самаритянин. А ну, говори, куда хозяин твой девок спрятал? — С собой! – упав на колени, тотчас же заныл Ибрагим. – С собой увез, атаман-бачка, с собой! Не оставил ни одной… Нигде нету, хоть все обыщите, поясом досточтимого пророка клянусь! — Что, и впрямь никого нету? – Иван скосил глаза на своих. – Везде смотрели-то? — Везде, господине! – истово заверил Силантий. – И дом, и подвал, и амбары обшарили, на конюшне и в риге смотрели, и птичнике – нигде никого нет! Священник покачал головой: — Обманул, видать, остяк… — Ничуть и не обманул, да-а! – обиженный голос неожиданно донесся откуда-то сверху… с крыши! — Эй, паря, – атаман помахал рукой. – Ты что там делаешь-то? — Гляжу, – невозмутимо пояснил подросток. – И вы поглядите. Во-он, у крыльца, колодец – видите? — Ну? — Там ход потайной в подземелье тайное, да-а. — И-и-и, – попытавшись было бежать (Ослоп хватко придержал за ворот), Ибрагим повалился наземь и гнусно завыл, заругался, с яростью поглядывая на Маюни. – И-и-и, шайтан! И-и-и! |