Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 275 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Юная шаманка наконец-то перевела дух, сорвалась с места, пронеслась через поле брани, сильным толчком отпихнула десятника, упала на колени рядом с казаком:

— Матвей! Ты жив?! Посмотри на меня, Матвей! Дыши, проклятый дикарь! Дыши! Не вздумай закрывать глаза!

К ней в помощь подоспела Устинья, принесла туесок с болотным мхом. Вдвоем девушки быстро забили им рану, остановив кровотечение, и шаманка осталась сидеть рядом, удерживая мох, пока казачка искала, из чего сделать повязку.

— Смотри на меня, Матвей! – требовала девушка. – Не засыпай! Ну же, проклятый дикарь, как меня зовут?

— Митаюки… – ответил казак и потерял сознание.

Схватка оказалась удачной. Ватага потеряла всего несколько воинов легкоранеными, и одного – тяжелым. Но при том считай – очистила от врага всю реку. И хотя колдун на драконе кружил высоко над их головами, казаки особо его не опасались. Бывалые воины, они отлично знали – для сильного удара по врагу нужно собрать силы. Этот удар они сегодня выдержали. Для нового нападения язычникам требуется время, причем довольно много. Ведь ближайших к реке ящеров и воинов перебили, подкрепление придется гнать издалека. Пока еще оно доберется…

Разделившись надвое, ватага занялась делом. Часть отправилась к засеке, где на заостренных сучьях и макушках обнаружилось три туши крупных зверей и пять волчатников. Судя по лужам крови и обломкам ветвей – напоролись на укрепление куда больше животных, однако многие выжили и уползли зализывать раны. Впрочем, казакам с головой хватило и того, что есть. Воины свежевали туши, снимая шкуры и разрезая мясо на крупные куски, грузили все это на лодки, а когда ношвы просели чуть ли не по самые борта – отправили их вниз по реке.

Остальные ватажники валили деревья, рубили сучья – после чего сваливали бревна в реку и шли за следующими, предоставляя этим плыть по течению. Правда, несколько плотов казаки все же связали – но только для того, чтобы тоже загрузить мясом и шкурами. Работа кипела с первых солнечных лучей и до глубоких сумерек, ватага торопилась сделать как можно больше до того дня, когда язычники снова воспрянут духом. Дров было сколько хочешь, еды тоже – только трудись. Даже в дозоры воевода отправил не здоровых казаков, а легко раненных, наказав в стычки не соваться, а при первом подозрении уходить и предупреждать ватагу об опасности. Исключение Егоров сделал только для Маюни. Мало того, что юный остяк был охотником от рождения, так на него еще и колдовство сир-тя не действовало. Как этим не воспользоваться?

Именно остяк обратил внимание на то, что в один из дней колдунов на драконах вместо одного стало сразу пять.

— Один смотрит, малым числом зверей управляет, да-а, – постукивая пальцами по бубну, сказал паренек. – Коли много, то либо задумали чего, либо ведут кого-то.

Воевода рисковать не стал, и в тот же день казаки связали три своих последних плота, сами на них и погрузившись.

Однако Митаюки и Серьга сплавились вниз еще первой лодкой.

На острове раненому расстелили поодаль от лагеря сложенную вдвое свежую шкуру какого-то зверя и оставили юную шаманку наедине с мужем. Не потому, что были безразличны – ватажники опять ударились в строительство и не хотели зацепить товарища во время работы.

Матвей то приходил в себя, то впадал в беспамятство, и далеко не всегда понимал, где находится, когда открывал глаза – уж Митаюки это чувствовала. Однако кровь она остановила быстро, густого мясного бульона в лагере было вдосталь. Серьга был сыт, а сытый человек со слабостью справляется быстро. Теперь главным было то, чтобы рана успела зарубцеваться до того, как кровь учуют коварные Хэдунга или Мэрю, злобные дочери отца семи смертей.