Онлайн книга «Новая жизнь»
|
— Ну, входи, Петров, — усмехнулся агент. — Гостем будешь. Только вот как бы не пожалеть, что пришел… Ну, что встал? Присаживайся. Комната, как комната. Разве что, весьма небольшая. Серые стены, белый потолок, окно с решеткой. Железный несгораемый шкаф, старый конторский стол с зеленым сукном, давно уже залоснившимся и потерявшим всяким вид. Железный табурет, наглухо привинченный полу. Портрет батюшки-царя. С потолка, на длинном проводе, словно запутавшийся в лианах удав, свисала тусклая электрическая лампочка. Ватт на сорок. А то — и того меньше. Ну, надо же — прогресс! — А у нас в Зарном, в больничке-то, до сих пор электричества нет, — усаживаясь на табурет, делано посетовал доктор. Гробовский хмыкнул: — Власть критикуешь? Ну-ну… Ну! Зачем пожаловал? Зазнобу свою навестить? — Не зазнобу, сударь, а госпожу Мирскую, — нарочито пафосно заявил врач. — Между прочим — учительницу. И впредь прошу мне не тыкать! — Ах ты ж… Хорошо! Будем по-вежливому, на «вы». Взяв себя в руки, поручик холодно взглянул на доктора: — Ну? Чего хотите? — Прояснения дела. И свидания! — Иван Палыч сузил глаза. — Свидания? — взвился Гробовский. — Да ты в уме ли? Ой, извините-простите — вы! — Да-да, свидания… И прояснения дела, — доктор все больше наглел, и старался, чтоб его виз-а-ви это заметил. Тот заметил. Побагровел, едва не себя сдерживая. — Я так понимаю, никаких прямых улик против госпожи Мирской у вас нет? — доктор безмятежно положил ногу на ногу. — Ведь нет же? Иначе б и не пытались нахрапом взять. Ай-ай-ай, Алексей Николаич! Как же так беззаконно-то, а? — Да помолчите вы! Не совсем понимая, что такое сейчас происходит, Гробовский обернулся на портрет государя императора, словно бы ожидая от него помощи и совета. — Все ваши свидетели — никакие не свидетели, ничего они не видели, — между тем продолжал доктор. — Ну да, собирались — пили чаи, болтали, музыку слушали. Гимназисты же — дети! Между прочим — из хороших семей. Да вы, верно, и без меня уже знаете. — Гимназисты… да не все! — сухо буркнул агент… правительственный агент, если точнее, но, пусть так будет — агент, для краткости. — А литература? Подрывные статейки? — Это что вы называете подрывными статейками? Сочинения господина Чернова, вполне легально изданные в Гельсингфорсе? — Иван Палыч сцепил руки замков и негромко засмеялся. — Или статьи господина Керенского, депутата Государственной Думы? Между прочим, можем ему телефонировать… Так что ожидайте депутатский запрос! И хорошую такую проверку. Не только вас, но и вашего начальства! И даже — самого генерал-губернатора! Вот представьте только — вызовут его господа депутаты на сессию! Господин Гучков… Господин Милюков… Господин Керенский… Аксентьев… да много… Вызовут, как проштрафившегося гимназиста к директору — и задут вопросы! По вашей, господин Гробовский, незаконной деятельности! Скажете, не может такого быть? А вот посмотрим! Вы что же, Алексей Николаевич, газет, что ли, не читаете? — Заткнись! — выйдя из себя, рявкнул Гробовский. — Я прекрасно знаю всех эти сво… — Ай-ай-ай! — Иван Палыч укоризненно покачал головою. — Вы так про господ депутатов? Про избранную демократическую власть? Сатрап вы царский, вот кто! На сатрапа агент неожиданно обиделся. Отвернулся на миг, покусала губы… |