Онлайн книга «Новая жизнь»
|
— Вот ведь, Иван Палыч — как оно пришлось! Как он вышло-то. А еще говорят — сапожник без сапог! Ах, Иван Палыч… — Вы, Виктор Иваныч, особо-то пока не хорохорьтесь. Лежите больше! Вот… — доктор обернулся к сопровождающей сестре милосердия в шапочке с кранным крестом и глухом светло-зеленом платье. — Я тут все написал… Впрочем, коллеги посмотрят… Удачи вам, Виктор Иваныч! Выздоравливайте! Заурчал мотор. Включив фары, таксомотор развернулся во дворе и покатил в город. Отойдя от окна, доктор потер руки: — Ну, что, Аглая? Чайку? Да потом пойду спать… Устал — сил никаких нету. — Конечно, конечно, Иван Палыч! — санитарка, взяв чайник, набрала из бака воды… — Да, Иван Палыч — вы новость-то слыхали? — Хорошую? — Да уж, не знаю, как и сказать… Аристотеля Субботина помните? Здоровый такой… Сын… — Да помню конечно… Ну? — Говорят, добровольцем записался… На фронт! — О как! Ну, храни его Бог, коли так! Вот вам и мажор! Чай пили с калитками из ржаной, с лебедою, муки и картошки. Аглаина матушка испекла. Все жаловалась, хватит ли картошки хотя бы до весны… Такие уж наступали времена, не до жиру… — А вкусные! — заценил Артем. На крыльце вдруг послышались шаги… — Видать, срочный вызов… — доктор поставил чашку. — Что ж, бензин еще есть. Кто-то постучал в смотровую. — Да заходите уже! Ну… Анна! Ты⁈ — Да я ж, — девушка смущенно зарделась… или просто раскраснелась с холода. — Отпустили! — всплеснув руками, ахнула санитарка. — Отпустили. Извинились еще! Я — на последний поезд и… — Ой, Анна Львовна! Давайте-ка с нами чайку… Они просидели до позднего вечера. Лишь только под утро доктор проводил Анну Львовну домой… в школу… Там еще попили чаю… И уж потом Артем зашагал обратно в больничку… Было морозно, темно. В бархатно-черном небе еще сверкали звезды, луна… И лишь где-то на западе шевелилась, светлела алая полоска близившегося рассвета. Чу! Что такое? У больницы ошивались какие-то люди! Ох, не к добру такая суета… — Здравия желаю! Вы доктор? По виду — проводник или… какой-то железнодорожник. — Да, я… — Спасский. Ипполит… Экспресс — «Санкт-Петерург — Пермь». Старший вагона… Доктор, мы остановили поезд! — Что, рожает кто? — догадался доктор. Спасский махнул рукой: — Хуже! В вагоне перестрелка была! — Что-о⁈ — Пострадавшего мы уже доставили… Похоже, того… А другой на ходу соскочил, скрылся! — Та-ак… Ладно, поглядим… Иван Палыч вбежал в больничку, на ходу скидывая шляпу и пальто… Слава Богу, Аглая была на месте. — Что там такое? — Ой, Иван Иваныч! Там… Кровища! Говорят, в поезде стреляли. Я сказала, чтоб сразу в операционную. — Что, так плох? Надев халат, доктор вымыл руки. Мужчина в окровавленном исподнем лежал на операционном столе бледный, как сама смерть, и, кажется, уже не дышал. — Так, глянем… — наклонился Иван Палыч. И тут же дернулся, словно получил удар током! — Господи… Гробовский! Глава 21 — Гробовский? — прошептал Иван Палыч, глядя на знакомое лицо. — Он самый, — шепнула Аглая и зачем-то перекрестилась. — Говорят, в поезде его так… Какие-то политические. — Пулевое ранение? — зачем спросил доктор, хотя и сам все прекрасно видел. Растерялся. Не ожидал такой встречи… в таких обстоятельствах. — Ага. Практически в упор. Как бы того… не отъехал. Атмосфера в кабинета была тягучей, пахло кровью и потом. Сам Гробовский лежал мирно и был бледен как полотно. Аглая уже успела стянуть с него верхнюю одежду и он был в исподнем. Шинель лежала в углу комнаты, вся в крови и издали напоминала подстреленного кабана. |