Онлайн книга «Обострение»
|
— Останься, Алексей Николаевич, — сказал доктор. — С гостями лучше поболтаете, с Аглаей… — Нет. — Отрезал тот. — С тобой поеду — и возражения не принимаются. С Аглаей… еще успеется. Мне тебя защищать нужно. — Ладно, — нехотя согласился доктор. И подошел к учительнице. — Анна Львовна, вы уж извините… — Иван Павлович, я все понимаю, конечно же езжайте. Жизнь людей очень важны — а вы делает нужное дело. Только прошу, осторожней. И… возвращайтесь скорее. Её пальцы на миг коснулись его рукава, и лёгкая улыбка, тёплая, сказала всё без слов. Иван Павлович, чувствуя, как сердце стукнуло сильнее, кивнул: — Обещаю. Выкатили «Дукс». Гробовский с сомнением осмотрел мотоцикл. — Выдержит ли двоих? — Выдержит! Садись, Алексей Николаевич! Да держись крепче! Прокачу с ветерком! — Можно и без ветерка — наморозился я уже на сегодня, — пробурчал Гробовский, залезая на «Дукс» и надевая кожаные очки, отчего стал похож на совёнка. * * * Повезло. Домчали до города за час. Там, словно оглашенные, закупили за пол стоимости несколько пакетов с глюкозой, прихватили попутно еще кое-каких лекарств — на всякий случай, в сельской больнице все сгодиться. Немного подумав, Гробовский купил мятных леденцов — для Аглаи. И ленту. Голубую. Тоже для нее же. — А что, вполне себе не дурно, — оценил вдруг подарок доктор. — Думаешь? — с сомнением спросил Гробовский. — Лента как лента. Стоит еще — почти трешку! — Уверен — Аглае понравится! — Ну раз так… Говоря, дамам такое нравится. Может, и в самом деле приглянется? Загрузив все в саквояж, двинули обратно. Мотоцикл «Дукс» ревел, подпрыгивая на ухабах заснеженной дороги. Чёрный дым вырывался из выхлопа, а фара, мигая, выхватывала из сумрака клочья снега. Иван Палыч уверенно правил руль, всматриваясь в даль, а Гробовский, втиснувшись на заднее место — по сути-то — просто на багажник — сжимал одной рукой саквояж, а второй держался за доктора. Колени поручика торчали в разные стороны, и он то и дело ворчал: — Тесно то как! Позор один! Потом, немного замолчав, словно раздумывая над чем-то, совсем другим тоном сказал, перекрикивая свист ветра: — Иван Палыч, надо Сильвестра прижать, да поскорей! Это ж не дело — на тебя охота, как на зайца! От Якима никакого толку! Только, гад, в трактире языком треплет попусту. Нам бы его за жабры взять! Доктор, морщась от холода, кивнул. — Алексей Николаич, давеча с отцом Николаем говорил — он поможет. У него фотоаппарат есть, снимки делает. Сказал, можно Сильвестра подловить. Сегодня-завтра в церковь схожу, договоримся, как и где. — Вот и славно! И у меня душа на месте, не переживать за тебя. Снимем гада на аппарат — и в охранку, под наручники. Мотоцикл кашлянул, сбавив ход на повороте. — Скоро село? — увидев знакомые очертания леса, спросил Гробовский. — Скоро. За деревьями мелькнула тень, то ли птица, то ли зверь. — Через лес — и дома… Мотоцикл резко затормозил, едва не выкинув Гробовского. Тот грязно выругался, спросил: — Ты чего, рулевой? Призрака увидел — тормозить резко так? — Уж лучше призрака… — совсем тихо ответил доктор. И кивнул в сторону леса. У дороги стоял волк. Серая шерсть, желтые глаза, с интересом разглядывающие людей. «Тот самый… — вдруг понял Иван Палыч. — Которого я видел, когда в Рябиновку ездил. Точно он!» |