Онлайн книга «Обострение»
|
— Чёрт, здоровый… Доктор, никаких резких движений, не дергайся… — прошептал Гробовский, очень медленно потянувшись к оружию в кобуре. — А я и не дер… Слева хрустнула ветка. Второй волк, поменьше, с серой словно бы опаленной шкурой, вышел из тени, оскалив клыки. — Еще один… — выдохнул Гробовский. — И третий… Справа выглянул тощий, с рваными ушами, припал к земле, готовясь к прыжку. Три пары глаз, не мигая, буравили людей. Лес затих, только ветер протяжно и жалобно завыл, словно предвидя печальную судьбу людей. — Не стреляй пока, — тихо сказал доктор, чувствуя, как пот холодит спину. — Их слишком много. Не успеешь все положить. — Знаю, — сквозь зубы процедил тот. Первый волк шагнул вперёд, гортанно рыча. Его взгляд, почти человеческий, впился в доктора, словно бы вопрошая — узнал? — Иван Палыч, если рванут — я первого валю, а ты беги, — прохрипел Гробовский, сжимая револьвер. — А ты? Тебя же загрызут! Гробовский мотнул головой, усы шевельнулись. — Не загрызут. Я старый, у меня мясо жёсткое — не прожуют! — Алексей Николаич… — Не спорь, Иван Палыч, ты мне жизнь дважды спас. Долг мой, понял? Беги, коли что, а я их задержу. Аглая без тебя не справится, да и Анна твоя… не простит. Он усмехнулся криво, но в голосе сквозило что-то тёплое, почти братское. — Аглае только потом скажешь… ну про меня… про мои чувства… что нравится она мне… что нравилась… Или нет, не говори лучше. Ничего не говори. Не нужно. — Алексей Николаич, завязывай! Сам все скажешь Аглае. Вместе выберемся. Не геройствуй! — Ладно, — выдохнул поручик. — Хватит лирики. Держись, Палыч! Будем прорываться с боем! — рявкнул Гробовский, вскидывая револьвер. — Расчищаем путь — и рвем вперед! Понял? — Не смей спрыгивать, понял? Гробовский, я без тебе не вернусь в село! — Хороший ты человек, доктор. Ладно, попробуем… Иван Палыч схватил булыжник у колеса. «Тяжёлый, как ядро». — Пошли вон, твари! — во все горло заорал доктор, швыряя камень в серого волка. Камень угодил в бок, зверь взвизгнул, отпрянув. — Прочь! — истошно заверещал Гробовский, начав пальбу. Грохот разорвал тишину, пороховой дым смешался с морозным паром. Тощий волк, вздрогнув, попятился, но вожак лишь оскалился, не отступая. — Жми, Палыч!' — рявкнул Гробовский, толкая доктора в спину. Мотор кашлянул, взревел, и «Дукс», дёрнувшись, рванул вперёд. Волки, будто ждавшие сигнала, бросились следом. Вожак побежал впереди, его лапы взрыли снег, пасть заклацала так близко, что Иван Палыч почувствовал жар дыхания. Серый волк побежал слева, тощий — справа. — Держись, Николаич! — крикнул доктор, давая газу машине. «Дукс» взвизгнул, и расшвыривая грязь, заехал в лес. Гробовский, вцепившись в доктора, обернулся. — Быстрее, Палыч! На пятки наступают! Ах, мать… Вожак прыгнул. Пасть клацнула почти у самой руки Гробовского, едва ее не оттяпав. — Вот ведь гад! — взревел поручик, выстрелив наугад. Пуля оцарапала плечо зверя, тот взвизгнул, но не отстал, лишь замедлился. Гробовский, матерясь, выстрелил ещё раз. Тощий волк, бежавший справа, рухнул с пробитой лапой, катясь по снегу. Но вожак и серый не сдавались, их вой, полный ярости, заглушил мотор. — Палыч, патроны кончаются! — прохрипел поручик, лицо его было белее снега. — Скоро село! Мотоцикл вырвался на открытую дорогу. Волки, отстав на миг, всё ещё мчались следом, но уже не так резво — видно тоже почуяли поблизости людское поселение. |