Книга Земский докторъ. Том 4. Смутные дни, страница 36 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Нет.

— А я видел. Кожа такая толстая, плотная… ну какая в самом деле шуба? Ее же не прошибешь ничем. Из такой шубу сшить — она весить будет пуда два! В подметки не годиться такой материал!

— В подметки? — задумчиво переспросил доктор. — А вот в подметки, наверное, сгодиться… А на ботинки? На ботинки пойдет?

— На какие ботинки? — не понял Петраков.

— На хорошие, кожаные, какие по пятьдесят рублей в городе продаются!

— На ботинки — думаю, подойдут. Кожа крепкая там. Сшить только надо.

— Вот именно! — оживился Иван Палыч. — Кожа крепкая, для подошвы или верха — самое то!

Петраков внимательно посмотрел на доктора.

— Иван Павлович, вы о чем-то догадались?

— Я, кажется, вам дело раскрыл с воровством ремней, Василий Андреевич! — широко улыбнулся Иван Павлович.

И подумал:

«Вот ведь Гробовский! Догадался первым! Правда с ботинками не докрутил».

* * *

Иван Павлович рассказал Петракову о своих соображениях и мыслях. Поведал и о Игнате, который совсем недавно предлагал ему купить ботинки собственного производства.

— Игнат Феклистов? Знакомая фамилия. Здешний житель, которому нынче отошел трактир?

— Он самый, — кивнул доктор.

— М-да, — протянул Петраков. — Интересно. Думаешь, Феклистов в этой схеме?

— Как говорится не пойман — не вор, но слишком все гладко ложиться. Ботинки эти я видел у старосты Ключа — он тоже себе взял. Хорошие ботинки, кожаные. Не могу говорить, что сшиты именно с тех ремней с завода, но… Где еще можно взять кожу в нынешнее время?

— Вот именно, что нигде, — кивнул Петраков. — Кожа нынче — в цене. А ремень — кожа готовая. Разрезал, сшил — вот тебе ботинки. Или сумки, сёдла. На базаре такое за полсотни уходит. Схватит нужно негодяя! Немедленно!

Петраков уже готов был бежать делать арест.

— Ты погодь, Василий Андреевич, не спеши. Схватить вы его всегда успеете. Только что вам с одного Игната?

— Что ты имеешь ввиду?

— Думаете, Игнат один смог своровать ремни с завода? Сам же говорил, что они очень тяжелые.

— Тяжелые, — кивнул тот.

— Потом привезти их к себе еще нужно. Да так, чтобы никто не заметил. К тому же где их хранить? Они же ведь большие. Их сначала разрезать нужно. Опять-таки одному это сделать возможно? Нет. Тут наверняка целая банда замешана.

— Да, ты прав, — задумчиво протянул Петраков.

— Задержать Феклистова сейчас — спугнём остальных. Надо слежку организовать. Поглядеть, кто к нему в мастерскую ходит, с кем шушукается, куда кожа уходит. Игнат не один, это точно.

— Верно. Я б своих солдат послал, да они в город уехали, отчёт везти. Вызывать их обратно — подозрительно будет. Спугнем негодяев. А я тут лежу… Эх, доктор, выздоравливать мне надо! И как можно скорее.

— Ну тут уж постараемся как сможем.

Петраков посмотрел на доктора, сказал:

— Слушай, Иван Павлович… помоги? Побудь моими глазами на время? Приглядись к этому Игнату. А как только я немного в себя приду — так сразу и организую расследование.

— Василий Андреевич, у меня у самого дел своих по горло…

— Я понимаю, но о многом не прошу. Просто примечай что он делает. Сходи даже может к нему, купи эти ботинки — заодно и осмотришься. А насчет денег для покупки не переживай — выпишу нужную сумму с Комитета. Ну, что скажешь? Выручи один раз. Должен буду.

«Должен?» — подумал доктор. Кто знает, может когда-нибудь получится этим долгом Гробовского от тюрьмы спасти?