Книга Земский докторъ. Том 5. Красная земля, страница 107 – Андрей Посняков, Тим Волков

Лаврентьев и Деньков, воодушевившись подмогой, усилили натиск. Пётр Николаевич выстрелил из винтовки, и еще один бандит вывалился из седла. Деньков, гарцуя на месте, дал залп дробью, отгоняя тех, кто пытался подобраться к вагону с медикаментами. Иван Палыч, воспользовавшись замешательством врагов, прицелился в чернобородого.

Выстрел! — и чернобородый свалился кулем на землю.

Поезд, скрипя, набрал ход — машинист, видимо, убедился, что пути впереди целы. И минут за пять домчал до Зарного. Иван Палыч, вытирая пот со лба, посмотрел на Семашко.

— Николай Александрович, вы целы?

— Цел, цел, — отозвался тот, поднимаясь с пола. Его пальто было покрыто пылью, но глаза горели. — Молодцы ваши люди, доктор! А кто эти двое на конях? Не из Красной гвардии, вижу.

— Лаврентьев и Деньков, — ответил Иван Палыч, выглядывая в окно. — Бывшие царские, но теперь с нами. Санитарами в Зарном работают. Да вы видели… Хорошие мужики, профессионалы.

— Профессионалы, говорите? — Семашко усмехнулся. — Ну, вижу. А бандиты… Кто такие? За морфином?

— Не уверен, — нахмурился доктор, снова вспомнив мелькнувшее лицо, похожее на Рябинина. — Может, за грузом, а может, за вами. Или и то, и другое. Надо разбираться.

Лаврентьев и Деньков, отстреляв последние патроны, подъехали к вагону, их кони тяжело дышали.

— Иван Палыч, живы? — крикнул Лаврентьев, снимая фуражку и вытирая пот. — Эти гады знали, за чем идут. Не простые разбойники.

— Вижу, — кивнул доктор. — Пётр Николаевич, спасибо вам с Деньковым. Если б не вы…

— Да бросьте, — отмахнулся бывший пристав. — На охоте были. А тут услышали выстрелы, не могли мимо пройти. Но, Иван Павлович, тут что-то нечисто. Этих молодчиков кто-то навел. Надо бы, чтобы Красников разобрался.

— Разберётся, — кивнул Иван Павлович. — Обязательно разберется.

* * *

Холодный ноябрьский ветер гнал по платформе сухие листья, а редкие фонари едва разгоняли тьму. После нападения бандитов вагон выглядел плачевно: разбитые окна, следы пуль на обшивке, запах пороха, всё ещё витавший в воздухе. Аглая Федоровна, встретившая поезд, тут же организовала разгрузку части медикаментов, а раненого Пронина отправили в больницу под присмотр санитаров. Лаврентьев и Деньков, отдав лошадей местным, остались на станции, чтобы дождаться Субботина и его красногвардейцев, всё ещё гонявших остатки бандитов в лесу.

Семашко, стряхнув пыль с пальто, оглядел станцию и решительно заявил:

— Иван Палыч, возвращаться в город сегодня неразумно. Темно, да и после такого… Переночую-ка я в Зарном. Есть тут где остановиться?

Доктор кивнул:

— Есть, Николай Александрович. «Гранд-Отель» — громкое название, но, по сути, просто гостиница в селе, бывший трактир. Я там сам комнату снимаю. Чисто, тепло, чайник всегда горячий. Пойдёмте, размещу вас.

— Отлично, — улыбнулся Семашко, поправляя смушковую шапку. — После этой скачки под пулями чай и беседа — лучшее лекарство. Да и о делах наших медицинских поговорить надо.

Они зашагали к «Гранд-Отелю» — двухэтажному деревянному зданию с покосившимся крыльцом, которое, несмотря на название, больше походило на постоялый двор.

Иван Палыч ликовал. Сам Семашко заехал в Зарное, да еще и остался с ночевкой! Это очень хороший шанс сказать ему нужные слова о медицине, которые у него конечно имелись. Историю развития медицины он знал хорошо и понимал, что нужно сделать. Если удастся хотя бы часть информации донести до Семашко, то будет очень хорошо. Кто знает, может быть именно это беседа повернет вектор истории в другую сторону, не такую кровавую?