Онлайн книга «Земский докторъ. Том 5. Красная земля»
|
— Это я — Родион. С Рябиновки. Помнишь, на покосе гуся украли? — А-а! — Силяй сдвинул картуз на затылок. — Так это тебя, значить, спымали… На добро наше наложил хоботок? — Да не нужно мне ваше добро! Выбраться бы. — Это с артельным решай! Без его слова отсель никто не выйдет. — Так вы ж все сдохнете скоро! Вот, доктор так говорит… — Авось, не сдохнем. Да скоро уже и расчет! Михайла сказал — окончательный расчет через три дня. А он — человек справедливый! С деньгами никогда не обманывал. Так что, охолонь, Родя! А лучше бы к нам поране пришел. При деньгах нынче был бы! Эх, загуляю скоро! В город поеду. В эту, как ее… в синемУ! — Чувствую, будет им синемА, — хмыкнув, хрипловато прошептал Иван Палыч. — Боюсь, понятие окончательный расчет — у них и у артельного — окажется разным. Роман встрепенулся: — Так вы думаете, их всех… — Вполне вероятно. Золото и не таким, как этот чертов Миша, глаза застилало. Зачем делиться-то? Когда можно… Тем более, места тут глухие… Потом тут же всех и захоронит — взорвет фугасы! Никто никогда никого и не найдет. — Да-а… — зябко поежился бывший студент-медик. — Коли вы правы… Так, тогда, значит, и нам только три дня осталось. Три дня… — Эй, вы там… — снаружи вдруг послышался приглушенный голос. Родион глянул в щелку: — Силяй! — Нате вот, поснидайте… Парень просунул в щель ржаные сухари и галеты. — Ушицы, звиняйте, не могу! Прошептал и поспешно вернулся обратно к костру. Варить уху. Что ж, спасибо и на этом. Что делалось в самих ямах и рядом с ними, из барака было невидно. Оставалось только догадываться. Судя по радостным крикам — нашли что-то еще. Видать купец-то был настоящий богач! Или не купец — граф? Нет, все-таки, купец… Ефимов. Черт! Иван Палыч вдруг вспомнил, как сразу же после исчезновения приснопамятного мошенника Рябинина, нашел на его столе книгу «История родного края» с закладками на селе Зарное. И там писали про старые клады… Зачем эта книга понадобилась Рябинину? Зная его, можно сказать смело — не просто так он изучал эту книгу. Опять же, несчастный брат артельного Василий упомянул, так сказать, о непосредственном заказчике концессии — потертом интеллигенте в очечках. Именно так Рябинин и выглядел. Ох, Степан Григорьевич! Не ты ли и есть этот таинственный покупатель купеческого золотишка? Разжился на одном, решил продолжить на другом. Сухари с галетами поделили на всех, захрустели… Работники тоже хлебали уху, каждый из своей миски. Слышно было, как звякали ложки… Вот запахло табачным дымом — кто-то закурил. Послышался мечтательный голос: — Эх, самогоночки бы! Под ушицу-то… — Самогон вечером — по две стопки, — это уже заговорил надсмотрщик Ахмет. — Не дай Боже, увижу кого сейчас пьяным. Сами знаете — долю снизим враз! Ну, что расселись? Давайте, работайте! Кольша, Никита — в дальний раскоп, ты, Силяй, рядом с ними. Доходяги! Вы по старым пройдитесь, мало ли, что забыли-попустили. Да смотрите у меня! Попробуете чего закрысить — мало не покажется! Еще раз всем говорю. — Да знаем, знаем, Ахмет. — Слышь, Ахмет… А чего эти-то в бараке бездельничают? Услышав такие слова, пленники сразу насторожились. Разговор явно зашел про них. — Пусть бы поразмялись, глину бы на отвал потаскали. Глядишь, больше бы за сегодня сделали. Михаил бы рад был. |