Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 111 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Бегом отсюда! — прокричал доктор. — Живо! Бегом!

Он выскочил первым. За ним — не спрашивая — Гробовский и парни…

За спинами их громыхнул оглушительный взрыв!

Оглушительная волна ударила в спины, швырнув всех четверых в сугроб у ограды. На мгновение в округе воцарилась полная, звенящая тишина, а затем их накрыло градом мелких камешков, земли и осколков мрамора.

Иван Палыч первым поднялся на колени, отряхивая с лица снег и пыль. Голова гудела, в висках стучало.

— Все живы? — его голос прозвучал приглушенно, как из бочки.

— Цел… черт… — заковылял Гробовский, потирая ушибленное плечо. — Вот ведь… зараза!

Михаил и Коля, бледные, но невредимые, уже вставали, ошарашенно оглядываясь.

Там, где секунду назад стоял изящный фамильный склеп, зияла черная воронка, усеянная обломками камня и искореженными железными прутьями. От «небольшого особнячка» не осталось ничего.

— Ловушка… — хрипло произнес Гробовский, с ненавистью глядя на дымящиеся руины. — Знал, собака такая, что мы придем? Или догадался? И оставил нам «подарок». Настоящий Профессор.

— Уверен, что это было приготовлено для нас? — поморщился Иван Павлович. — Скорее всего так, на всякий случай. От непрошенных гостей.

Гробовский пожал плечами.

— Ты уверен, что это был не Букинист? Тот, кто подошел?

— Не уверен, — мрачно признался Алексей Николаевич. — Из склепа обзор был никудышный. Только тень мелькнула. Показалось, что не он. А потом… непонятно. Не могу ручаться.

Он махнул рукой своим помощникам.

— Осмотреть все вокруг! Каждый сантиметр!

Пока молодые чекисты, осторожно перебирая обломки, обследовали периметр, Иван Палыч подошел к краю воронки. Его взгляд, привыкший замечать неочевидное, упал на клочок бумаги, прижатый к земле уцелевшим обломком гранитной плиты. Он не был обугленным — значит, находился не внутри склепа, а снаружи. Кто-то его обронил. Возможно, тот, кто был здесь…

— Алексей, гляди, — он наклонился и поднял треугольник плотной, желтоватой бумаги. Это было письмо. Сложенное и перевязанное тонкой бечевкой. Оно явно пролежало здесь недолго — бумага была чистой, не намокшей. Точно выпало! Еще бы, такая взрывная волна! Гость явно не ожидал такого поворота, вот и рванул со всех ног. А письмо то и выпало из кармана.

Гробовский подошел, осторожно развернул лист. Текст был написан чернилами, причем явно не нашими, четким, убористым почерком. Гробовский пробежался глазами, лицо его стало каменным.

— Ну, что? — тихо спросил Иван Палыч.

— А черт его знает! — пожал тот плечами. — Ни слова на русском!

— Как это?

Иван Павлович схватил лист, глянул.

— И вправду… Немецкий язык, кажется.

— Владеешь?

Доктор покачал головой. Михаил и Петр языка тоже не знали.

Гробовский молча сунул сложенный листок во внутренний карман тужурки.

— Нам нужен переводчик. Срочно, — отрывисто бросил он. — И не абы кто. Человек, которому можно доверять. Кто его знает, что тут написано?

— Вера Николаевна Ростовцева, — сразу же предложил Иван Палыч, садясь в машину рядом с ним.

— Она же вроде по французскому спец? В школе его преподает.

— Она бывшая дворянка, свободно говорит по-французски, но и немецкий, думаю, ей не чужд. К тому же, она человек надежный.

Гробовский коротко кивнул, давая знак водителю трогаться.

— В Зарненскую школу. Быстро.