Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 20 – Андрей Посняков, Тим Волков

Она произнесла имя доктора невольно, по старой памяти, и тут же спохватилась, посмотрев на Алексея испуганно, будто сделала что-то не так.

Но он уже не думал об этом. Он видел, как напряглось ее тело, как побелели костяшки ее пальцев, впившихся в ткань платья. И ему это не понравилось.

— Ложные? — переспросил Алексей Николаевич. — Они часто бывают? Сильные?

— Последние дни… да, — призналась она, снова делая глубокий, медленный вдох, как ее учили. — Но сегодня… как-то чаще и… чувствительнее.

Он встал, подошел к комоду, налил в кружку воды из глиняного кувшина и подал ей.

— Пей. Маленькими глотками.

— Спасибо. Все, уже легче. Ты садись, поешь. Алексей, я же… ужин…

— Ужин подождет. Ты приляг.

Он помог ей подняться с лавки и проводил в их закуток, за печку, где стояла их узкая кровать. Она опустилась на одеяло с облегчением, прислонившись спиной к прохладной бревенчатой стене.

Он сел на край кровати, положил руку ей на живот. Под его ладонью жизнь бушевала, перекатывалась, билась — странная, мощная, независимая сила.

— Вот, чувствуешь? — она улыбнулась слабой улыбкой. — Опять. Будто мячик перекатывается. Или… или пяточкой упирается. Вот сюда.

Он чувствовал. Сквозь ткань платья он ощущал твердый, напряженный шар ее живота и странные, волнообразные движения внутри. Это было одновременно пугающе и прекрасно.

— Он сильный, — произнес Алексей с невольным уважением в голосе.

— Или она, — поправила Аглая, и в ее глазах блеснул огонек. — Может, у нас дочка будет. Похожая на тебя. С твоими упрямыми глазами.

Он хмыкнул, но руку не убрал.

Они сидели так в тишине, прислушиваясь к таинству, происходящему внутри нее. Внешний мир перестал существовать. Осталась только эта комната, теплая печь, и это чудо — новая жизнь, которая совсем скоро должна была явиться на свет.

* * *

Следующим утром Алексей Николаевич направился к школе. Нужно было увидеть всю местность сверху, целиком, понять куда могло унести Ивана Павловича течение.

Не успел он дойти до площади, как из-за угла избы выскочила знакомая юркая фигурка. Анютка Пронина была вся взволнована, ее глаза горели.

— Алексей Николаевич! А я как раз вас ищу! — она запыхалась, подбегая к нему. — Расспросила я всех, как вы и просили! И Васька, Василий Кузнецов… рассказал. В общем он видел!

Гробовский остановился как вкопанный.

— Что видел, Анюта? Говори толком.

— Лодку! — выпалила девочка. — Только не именно в том месте, не на красной земле, а ниже по течению, за каменной грядой. Васька дрова на возу грузил с отцом на том берегу и видел — лодка, говорит, плыла, совсем крохотная. Сколько было людей он не разглядел — далеко было, да и туман еще не весь сошел. Лодка уплыла на тот берег, в камыши, и скрылась.

Сердце Гробовского учащенно забилось. Значит, все-таки была лодка.

— Молодец, Анюта! Огромное тебе спасибо. И Ваське передай благодарность, — он потрепал ее по плечу.

Теперь карта была нужна ему как воздух.

В школе было тихо и пусто. Анна Львовна, уже в пальто и шляпке, собиралась уходить, но увидев Гробовского, улыбнулась и сняла верхнюю одежду.

— Алексей Николаевич! Я уже думала, вы передумали, — как ни старалась она придать своему голосу будничности, от Гробовского не ускользнула нотка грусти, очень горькая, звенящая.