Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 62 – Андрей Посняков, Тим Волков

Иван Палыч неожиданно хохотнул:

— Так Рождество, вроде как, новая власть отменила.

— Вот мы вместо него свадьбу-то и устроим! Ой, вон, вон — едут.

Вспыхнули во тьме автомобильные фары…

Предрассветный туман, белесый и влажный, стелился по реке, пропитывая одежду до нитки холодной сыростью. Иван Палыч, сидя на корме одной из двух лодок, кутался в поношенное драповое пальто и вглядывался вдаль. Нехорошие воспоминания посещали его сейчас — как он упал тогда с обрыва в реку, как понесла его бурная Темнушка… Но назад пути не было. Ни тогда, ни сейчас.

Всё началось вчера под вечер, когда в больницу, шмыгая носом и беспрестанно чихая, завалился сам начальник уездной милиции.

— Виктор Степаныч, — удивился доктор, — Вы на себя не похожи! Весь расклеился. Заболели?

— Простудился, Иван Палыч, — сиплым голосом ответил Красников и чихнул с таким размахом, что, казалось, снесет со стола склянки. — Погода такая, дрянная. Помоги, дай чего-нибудь, а? Голова раскалывается, в горле першит… Завтра дело важное, а я — как вареный.

Пока доктор осмотрел пациента и принялся готовить микстуру.

— Подожди, сейчас все сделаю, — сказал Иван Павлович. — Есть у меня один рецептик, еще со студенчества, на ноги живо поднимает.

Красников присел на табурет и начал нервно постукивать пальцами по колену.

— А что за дело? Какое важное? — деловито спросил Иван Палыч, растирая в ступке аспирин. И догадался: — Не банду ли Хорунжего, чай, брать собрались?

Милиционер так и подпрыгнул на месте, уставившись на доктора вытаращенными глазами.

— Ты откуда знаешь⁈ Это же секретнейшая операция!

Доктор многозначительно постучал пальцем по собственному виску.

— Догадался, Виктор Степаныч. У вас на лице всё написано. И готовитесь вы слишком уж заметно. Трое милиционеров в селе — уже событие. А уж когда они начинают у Пронина лодки просить, да еще и на рассвете… Куда же вы на лодках-то, коли банда в лесу? Значит, не в лесу. Значит, на островах.

Красников тряхнул головой.

— Да ты колдун, Петров! Червям не скажешь, а ты всё ведаешь!

— Не колдун, а наблюдатель. Профессия такая, — усмехнулся Иван Палыч, протягивая склянку с мутной жидкостью. — На вот, выпей, легче станет.

— Фу, горько… — поморщился он, с трудом сглатывая.

— Лекарство, а не малиновое варенье. Но точно поможет.

— Профессия говоришь такая? — произнес Красников, возвращая склянку. — Да разве доктору нужна наблюдательность?

— Ну как же! Наблюдательность, Виктор Степаныч, штука полезная не только для сыскарей. Для врача — и подавно.

— Ну скажешь тоже! — усмехнулся тот. — Ты же пульсы щупаешь, горло смотришь… Какая тут наблюдательность? Есть симптомы — вот лечи их. Все по книжечкам.

Иван Палыч облокотился о стол и внимательно посмотрел на милиционера.

— А вот смотри. Зашёл ты ко мне. Садиться стал — правую ногу чуть придерживаешь, значит, старый вывих щиколотки беспокоит, особенно на сырость. На походку уже не сказывается, но когда сгибаешь, чтобы сесть невольно поджимаешь. Значит лет пять назад получил травму. Есть такое?

Красников разинул рот.

— Есть такое! Точно, пять лет назад было!

— Вот видишь. Ты ничего не сказал, а я все увидел.

— Ну голова!

— Вот поэтому, Виктор Степаныч, возьми меня с собой, на задержание банды Хорунжего.

Красников тут же переменился в лице.