Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 77 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Куда вы меня везете? — несколько нервно спросил Иван Палыч.

— Увидите. И сразу скажу — вам предстоит разовая работа по специальности.

— Разовая?

— И очень хорошо оплачиваемая. Вам понравится! Тем более, вы ведь, кажется, недавно женились?

Ишь, уже разузнали, гады.

— Еще раз говорю, доктор — вам ничего не грозит!

Машина свернула, сбросила скорость… остановилась.

— Приехали! Выходим.

Парни повели Ивана Палыча под руки.

Калитка… Звякнула цепь. Гавкнула и ту же заткнулась собака. Крыльцо… Дверь… Приятное тепло… Звучный женский голос:

— Привезли? Свободны. Да, повязку-то снимите! Ну, здравствуйте, господин доктор!

Иван Палыч заморгал от хлынувшего в глаза света. Просторная комната. Широкое окно, богатая мебель — модный столик в стиле ар-нуво, резное бюро, кресла, обитый коричневой кожей диван.

И хозяйка всего этого — умопомрачительной красоты брюнетка лет тридцати! Домашние туфли, затканный золотыми нитками халат красного шелка, кольца с брильянтами, изящное золотое колье.

— Иван Павлович Петров? Много о вас слышала, — сверкнул морской синью глаза. — Пожалуйста, садитесь. И… извините, что так.

Запах! Шлейф от духов. Очень-очень знакомый… Ну, конечно же! «Narcisse Noir» — «Черный нарцисс»!

— Простите за столь… нетрадиционное приглашение, доктор, — начала дама, и в ее бархатном голосе зазвучали почти светские интонации. — Но обстоятельства вынуждают меня к крайним мерам. Видите ли, я оказалась в положении. И это положение… — она сделала небольшую паузу, будто подбирая слово, — … крайне нежелательно для меня в данный момент.

Иван Павлович вопросительно глянул на незнакомку.

— Видите ли, доктор, — сказала она, вновь принимая изящную позу на диване и поправляя складки халата, — я оказалась в крайне щекотливой ситуации. Она требует… медицинского вмешательства. И чем скорее, тем лучше.

Она сделала паузу, давая ему понять, что речь не о банальной простуде. Иван Палыч сидел не двигаясь, его лицо было невозмутимо, практически каменная маска, но ум работал лихорадочно. Что случилось, что понадобился он? Да еще таким образом доставили… Похитили! Наган к ребрам наставили… Отравление? Лечение пулевого ранения? Извлечение пули? Не хотелось бы вновь оказаться в рабстве, в каком он уже побывал, там, в болотах.

— Я не совсем понимаю, — произнес доктор. — Если вам нужна медицинская помощь, существуют больницы. Какое вмешательство требует такой… секретности?

— О, доктор, не притворяйтесь простачком, — девушка мягко усмехнулась. — Больницы, официальные врачи… Они ведут записи, задают вопросы, потом еще и шепчутся наверняка с медсестрами. А уж у тех язык помело! Мне же требуется абсолютная секретность.

— Объясните конкретнее, — потребовал он, начиная догадываться о чем идет речь. — О каком вмешательстве идет речь? Без этого я ничем не могу помочь.

Она взглянула на него оценивающе, будто решая, сколько правды можно ему рассказать. Затем ее взгляд смягчился, в нем появились ноты искреннего, как ему показалось, страдания.

— Хорошо. Говорю прямо. Я нахожусь в положении, — она произнесла это тихо, опустив глаза на свои руки, сжимавшие шелк халата. — И это положение… оно не просто нежелательно. Оно катастрофично для меня. Вы должны меня понять. Я женщина…

— Вы хотите… — его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в тишине кабинета, — чтобы я сделал вам аборт?