Книга Курс на СССР: Переписать жизнь заново!, страница 100 – Андрей Посняков, Тим Волков

…Но весь день прошел в бестолковой беготне. Улицы, гаражи, подворотни — все места, где обычно околачивался Гребенюк. Его друзья лишь разводили руками: «Не видели, Сань. С того вечера в глаза не попадался». Даже в «Мелодии» косились на меня: нет, тот парень с пластинками тут не появлялся.

Каждая неудача вбивала в сознание все глубже ту самую, страшную мысль о «Снежных волках». Может, он уже не один? Может, где-то там, в подполье, уже собирается его будущая банда? Я чувствовал себя абсолютно беспомощным.

Пора было возвращаться домой.

Я медленно, будто на ватных ногах, поднялся на свой этаж и уже вставил ключ в замочную скважину, как вдруг услышал на лестничной клетке знакомые шаги. Тяжелые, немного шаркающие.

Обернулся. Из полумрака на площадку поднимался… Сергей. Шел спокойно, даже бодро, с беззаботным видом, словно вернулся с обычной прогулки. На его лице играла легкая, немного загадочная улыбка.

Идет, как ни в чем не бывало!

Облегчение, злость, недоумение, все это накатило на меня сразу.

— Серега! Где ты пропадал⁈ — мой голос прозвучал хрипло и громко, эхом разносясь по лестничной клетке. — Два дня! Мать с ума сходит! Я весь город оббегал!

Гребенюк лишь улыбнулся шире, преодолевая последние ступеньки.

— Сань, привет. Да я… делами был занят. Не переживай.

— Какими еще делами⁈ — я уже почти кричал, хватая его за рукав куртки. — Ты куда исчез? Ты же только избежал тюрьмы. Ты теперь под наблюдением, тебя на поруки взяли… С тобой вообще все в порядке?

В этот момент из-за моей спины, из квартиры, раздался настойчивый телефонный звонок. Резкий, требовательный.

— Чего ты молчишь? Где ты был? — продолжал допытывать я. — Опять делами темными занимался? Пластинки втюхивал? Серега, пойми, второй раз вытащить тебя уже не получится!

— Сань, у тебя телефон звонит, — Гребенюк мягко освободил руку и кивнул на дверь. — Иди, ответь. А я подожду. И все расскажу. Обещаю.

Я пристально посмотрел на Серегу, как бы говоря, только попробуй улизнуть! И снял трубку.

— Слушаю!

— Алло?

Я чуть не выронил трубку. Сердце заколотилось где-то в горле, перехватывая дыхание.

— Наташа? — выдавил я, не веря собственным ушам.

— Саш… здравствуй, — совсем тихо и немного виновато произнесла девушка. — Я… я звоню тебе… из колхоза. Из совхоза, точнее. Прости меня, пожалуйста. За то, что тогда… так глупо… убежала. Не дала ничего объяснить. На эмоциях была.

— Да я…

— Я теперь знаю, что ты не специально тогда себя так вел в тот вечер в кафе. Это все та девушка, Метель, кажется…

Я прислонился лбом к прохладной стенке в прихожей, пытаясь собраться с мыслями. В голове был полный хаос. Откуда? Почему? Что вообще происходит?

— Я… я не понимаю, — честно выдохнул я. — Ты откуда… обо всем узнала?

С того конца провода послышался смущенный вздох.

— Мне всё рассказал Сергей. Твой друг. Гребенюк.

Я обернулся и через приоткрытую дверь увидел его. Серега стоял на лестничной площадке, облокотившись на перила, и все так же улыбался своей спокойной улыбкой. Он поймал мой взгляд и подмигнул.

— Сергей? — повторил я, всё ещё не в силах соединить в голове все части пазла. — Но как? Он же… он тут пропадал два дня. Мы все его искали.

— Он нашёл меня, Саш, — тихо сказала Наташа, и в её голосе послышалась теплая, почти невесомая улыбка. — Представляешь! Сначала он раздобыл адрес моего общежития в Ленинграде. Потом, через дежурную выяснил, в какой именно совхоз нашу группу отправили на картошку. А потом… потом он сел на поезд и приехал сюда сам!