Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
На фильм народ реагировал бурно, можно сказать — непосредственно. Смеялись, хлопали в ладоши. А уж когда Орнелла Мути показала грудь! Ну, тут — да-а… Ничего не скажешь! Особенно в углу ржали, где-то на первых рядах. Собралась гопота какая-то. Шуточки пошлые, комментарии, хохот глумливый… Я б таких вообще в кинотеатры не пускал! Ага… вот опять заржали. Лошади, блин… Я осторожно взяла руку Наташи в свою. Девчонка не возражала. Славно было так сидеть. Вспоминать юность. Черт побери! Да какое там — вспоминать? Начать с нуля. Заново прожить жизнь… Может быть удастся что-то исправить, с учетом прошлых, ошибок, что совершил много лет назад. Если их вообще можно исправить. Может быть, ничего такого нельзя? Живи, как жил, созерцай. Вот, как кино. — Ка-кой классный! — Наташа шепнула на ухо. — Лихо виноград давит! Локоны ее пощекотали щеку. Приятно, черт. — А музыка? Я такую уже где-то слышала… Но, это точно не Челентано. — «Бони М», — я тоже узнал эту песенку. — Точно, «Бони М»! — шепнула девчонка. — А ты в музыке шаришь! Еще б мне не шарить. Я и пластинки покупал — конечно, не за сто рублей, и даже не за сорок, а наши — за три, три пятьдесят. Ну, и на старенькую свою «Дайну» что-то у друзей переписывал. Или с радио. Передача такая была — «Ваш магнитофон». «Вы уже приготовились к записи: Внимание… Мотор!» Под бодрящую музыку пошли финальные титры. Не дожидаясь окончания фильма, народ подался к выходу. И та гоп-компания — в первых рядах. Когда вышли из кинотеатра, уже стемнело. На проспекте зажглись фонари, витрины магазинов окрасились тусклым желтоватым цветом — ностальгически милым. Впрочем, встречались и зеленые: «Промтовары», «Продукты», «Гастроном»… — Трамвай? — предложил я. Наташа расхохоталась: — Да я здесь недалеко живу, не помнишь? — Помню. Я улыбнулся, кивнул. Хотя, на самом деле почти ничего не помнил. Да и улыбка вышла какой-то глупой. — Я провожу? — Буда рада… Тут через детский садик — напрямки. Здорово! Какое же это счастье, идти под руку с красивой девушкой… и чувствовать себя молодым… Да какие там, молодым — юным! Восемнадцать лет, Господи-и! Недавно, кстати, и стукнуло… — Эх! Где мои семнадцать лет? На Большом Каретном! — невольно напел я. Наташа скосила глаза, улыбнулась: — О! Дед тоже Высоцкого уважает. Он вообще бардов любит. Визбора, Окуджаву… Честно сказать, я бардов как-то не очень — больше рок, или даже диско, «новая волна»… Вслух я, конечно, ничего такого не сказал… Не успел! — Э! Закурить не найдется? От ограды детского садика отделилась компания — четверо парней. Один постарше — лет двадцати, патлатый, в джинсах и кепочке, второй, наверное, мне ровесник — круглолицый, с наглой ухмылкой. В клешах, надо же! Наверное, недавно из деревни. Ну, еще крутилась рядом парочка шакалят лет по четырнадцати. — Так как насчет закурить? Грамотно подвалили. Старший — впереди, за ним круглолицый, а по флангам — мелкота. Мелкота мелкотой, но и от них можно было ждать чего угодно. — Не курю! Я сжал кулаки и приготовился к драке, понимая, что ее уже не избежать. Ничего! Как-нибудь выкручусь, случаи бывали… А вот Наташе бы лучше уйти и как можно быстрее! Девчонка красивая… слишком… — Наташа, беги! — Э-э, как это беги, красавица? — подскочив, круглолицый схватил Наташу за руку. |