Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
— Петрович, стервец! Опять запил! Теперь эти пачки мне самой таскать, что ли⁈ Феденька, ну помоги! — Людмила Ивановна! — подал голос тот самый Феденька, водитель ГАЗа, полный мужичок с одутловатым лицом и носом картошкой. — Ну говорю же, не могу. У меня прострел в спине. Мне нельзя тяжелое таскать. Я сейчас пачку одну возьму, и все, согнет меня так, что уже не разогнет. Кто машину повезёт? — Ну, вместе будем таскать, — умоляюще произнесла Людмила Ивановна. — Я же тоже помогу. — Да не могу я, Людмила Ивановна, — чуть не плача ответил водитель, не вылезая из кабины. — Грузчика ищи! — Да где же я тебе его найду? — отчаянно всплеснула руками женщина. — Говорю же, Петрович запил. Эта Горгона с кадров обещала своего человека какого-то прислать, да где он? Вторую неделю ждем. Я Петровичу вчера говорила, чтобы как стеклышко. А он опять Федула с третьего арматурного встретил, и все. Пропали оба. Ну Феденька… — Людмила Ивановна! Я замер. Я готов устроиться на работу любым способом, пусть даже и таким. Это же мой шанс просочится в редакцию. А там время покажет, хотя его не так-то много. Найду главного редактора, там глядишь, при удобном случае и статью смогу подсунуть — Здрастье! — громко сказал я. Женщина обернулась, удивлённо прищурилась. — Ты кто такой? — Так я это, — изображая этакого недоросля я даже носом шмыгнул. — Газеты грузить… — Людмила Ивановна, — шепнул Федя. — Он, наверное, от Горгоны. То есть от Надежды Абрамовны. Прислала нам помощничка. Это про которого вы говорили… — Ты от Надежды Абрамовны? — с подозрением оглядывая меня, уточнила Людмила Ивановна. — От нее самой, — кивнул я и улыбнулся самой обворожительной улыбкой. — Ну, слава Богу! — с облегчением выдохнула тетка. — Чего так долго? — Так я… Как сказали, так и пришел. — Худенький то какой! — присмотревшись ко мне, запричитала Людмила Ивановна. — Да ты, парень, не справишься, поди. Тяжёлые кипы то. Таскать их… — Справлюсь! Давайте попробую. Не дожидаясь ответа, я схватил две толстые пачки. Они оказались тяжелее, чем я думал. Но я лишь стиснул зубы и понёс их к машине. Потом еще две пачки. И еще. И все это под молчаливые оценивающие взгляды двоих. — Справится! — утвердительно кивнул Федя. — Ну ладно, так уж и быть, — махнула рукой Людмила Ивановна. — Таскай пока, а я пойду. Некогда мне тут. Еще сверку заполнять. Тебя как зовут, кстати? — Саша я. То есть Александр Матвеевич. — Сашенька, ты все погрузи пока, —она покрутила пальцем в сторону газетного Эвереста. — Потом, как закончишь, ко мне иди, я на первом этаже. Там увидишь, зеленая такая дверь. Я тебе халат выдам и подсобку твою покажу. Там еще нужно будет с трубами разобраться, тоже куда-то их деть. И батареи перетаскать. Я присвистнул. «А Людмила Ивановна своего не упустит, сразу в оборот взяла! Но выбора нет.» Я взвалил на плечо очередную пачку газет, с трудом удерживая равновесие. Бумага была тяжелее, чем я ожидал, но сдаваться было не в моих правилах. — Эй, Саш, ты, давай, аккуратнее, — покосился на меня Федя, потирая поясницу. — А то Людмила Ивановна, если что, и меня заругает. Она у нас, знаешь, добрая в душе, но… ну, как мать родная — и поругает, и пирожком накормит. Он вышел из машины, закурил. — А «Горгона», это та самая из отдела кадров? — уточнил я, отряхивая руки от типографской краски — пальцы марались страшно. |