Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
— Та-к та-ак… Выходи, спекулянт твой приятель? — Ну-у… — я развел руками. — Оступился человек… Но, ущерб возместил, раскаивается… Потерпевшие претензий не имеют. В училище его на поруки хотят… — Возместил? Из каких средств, интересно? Хм… на поруки… Хотя, откровенно-то говоря, потерпевших нисколько не жаль! За такие деньги пластинки покупать… Уму непостижимо! Так! Иди, репортаж доделывай… Что ж, хотя бы попытался… Кивнув, я подошел к двери. — Стой! — окликнул Николай Семенович. В руке он держал телефонную трубку: — Как, говоришь, фамилия того юного спекулянта? — Гребенюк! Сергей Гребенюк… Николай Се… — Ладно! Работай. * * * И снова знакомый кабинет с табличкой «Следователи СО. Никифоров И. П., Зверев К. С.» Мы снова пришли с Наташей. Но она скоро уезжает на учебу. Верней, «на картошку». — Наш-то какой? — я растерянно моргнул. — Почему звания на табличке не пишут — капитан там, майор… — Потому что обычным гражданским людям звания ни к чему, — пояснила Наташа. — Главное должность. А должность тут написана. Наш, кстати, Зверев. Константин Сергеевич… Ну, что, пошли? Постучав, Наташа заглянула в дверь: — Константин Сергеевич, можно? — А-а! — улыбнулся он. — Коллегия общественников адвокатов! Ну, заходите, коли уж пришли. На этот раз следователь был в штатском. Модная бордовая рубашка, серые брюки. Такого же цвета пиджак висел на спинке стула. — Присаживайтесь, — капитан кивнул на стулья. Усталым он нынче не выглядел, скорей, наоборот, был каким-то радостно-возбуждённым. — О приятеле вашем хотите узнать? Так расстреляли уже! Два раза. — Что-о⁈ — Да шучу же! А вообще, ходатайство тут на него пришло, — серьезно промолвил Зверев. — Хотят на поруки. Сам он вину признал полностью, характеристики хорошие. А вот ущерб… — Ущерб возмещен! — выкрикнули мы хором. Я положил на стол слегка измятые листки бумаги. — Ага, ага…— следователь внимательно изучил принесенные нами расписки. — Лихо вы! Хорошо. Значит, претензий никто не имеет. Ну, что же. На поруки, так на поруки. Завтра с утра его и выпущу! И пусть себе летит белым лебедем. — Завтра? — Наташа жалобно заморгала. — А можно, сегодня? Ну, пожалуйста, товарищ следователь… — Эх, — неожиданно улыбнулся Константин Сергеевич. — Говорите, на юрфаке учитесь? Кто у вас там гражданское право читает, Лесников? — Нет. Колокольцев. — У-у, не повезло! На зачетах только так валит! Наташа тоже заулыбалась: — Ничего! Как-нибудь справимся. Так, Константин Сергеевич, как? — Ну-у, сегодня, так сегодня, пока начальство на месте… Так! Молодые люди, вы пока в коридорчике посидите. А лучше на улице, там скамеечка удобная есть… кругом деревья… Листья жгут, листья жгут, как последний салют… Там, кстати, и пирожковая рядом… Эх, мне бы таких друзей! Мы еще не успели выйти, как следователь уже звонил кому-то по телефону: — Леночка, душа моя… я задержусь на полчасика… Дела, дела, сама понимаешь… Что-что? А мы потом на такси поедем, ага… Во дворе ветер кружил опавшие листья. Мы с Наташей переглянулись и пошли в пирожковую. Взяли пирожки с яйцом и зеленым луком, и по стакану горячего бульона. — Вкусно! — улыбалась Наташа. — Ах, Сашка! Какие же мы с тобой молодцы! Я тоже улыбнулся: — Ты более молодец, чем я. Со следователем же ты говорила. И уговорила же! |