Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 29 – Андрей Посняков, Тим Волков

Она отпустила занавеску и повернулась ко мне. В ее глазах был вызывающий, почти лихорадочный блеск.

— Вот я и решила — назло им всем! Пусть смотрят. И пусть докладывают. Плевать. Устрою тут такой квартирник, что весь дачный поселок всколыхнёт! И ты здесь. И Леннон будет. И другие. И никто мне ничего не сделает. Праздника хочу.

Она говорила с вызовом, но в ее голосе слышалась не уверенность, а скорее отчаянная бравада ребенка, который пытается крикнуть страшному миру, что он его не боится. Я выглянул в окно. Ага, и в самом деле та самая бордовая «Волга». Ожидаемо. Ладно, пока они вместе с отцом верят в мою легенду, кстати, появление на даче только усилит это, я в относительной безопасности.

— Ну, чего застыл? Пошли песни петь!

Из-за двери доносились первые, робкие аккорды гитары и сдержанный смех. Тусовка уже начиналась.

Марина снова взяла меня за рукав.

— Тут кое-кто уже ждет не дождется с тобой познакомиться.

И она, хитро улыбнувшись, потянула меня внутрь.

Гостиная была затянута дымом «Беломора» и «Родопи». В воздухе висел сладковатый запах дешевого одеколона и портвейна. Народу набилось человек пятнадцать, знакомые и незнакомые лица из городской тусовки, пара интеллигентных на вид девушек, вероятно, подруг Марины из института, и несколько мрачноватых парней в потертых джинсах, чьи гитары стояли у печки. Кажется, музыканты Весны.

Ага, вот и он сам, восседает в центре комнаты, на табуретке.

Весна бренчал на гитаре, пытаясь поймать бой «Дома восходящего солнца». Получалось так себе.

Ага, теперь кажется становится понятно. На самом деле не только позлить папу стало причиной созыва этого квартирника. Но еще и Весна. Эх, Метель! Чувствую, будет весело.

Я сел в сторонке, рядом с Ленноном. Мне налили в граненный стакан портвейна, считай, уважили, потому что остальные пили прямо из горлышка.

— Ну, Сашок, с прибытием! — улыбнулся Леннон, уже изрядно хмельной. — За то, чтобы все прошло громко!

— Громко, — хмыкнул я, чокаясь.

Весна начал петь и все сразу же затихли. Затихла и Метель, поглядывая на парня со смесью чувств, то со злобой, то с каким-то сочувствием, то и вовсе безразлично.

Отыграв четыре песни, Весна ушел на перекур. Все сразу же перевели взгляды на меня.

— Сашок, а ты? Давай, сыграй… — произнес Леннон. — Ну же!

Что терять? Я взял гитару, подстроил шестую струну, взял аккорд. Акустика комнаты вполне неплохая. Сейчас пойдет вполне что-то перебором. А не сыграть ли классику всех дворовых металлистов?

'So close no matter how far

Couldn’t be much more from the heart

Forever trusting who we are

And nothing else matters…'

Переборчик, конечно, знатный, пробирает. Вот и толпа затихла, даже звенеть бутылками перестали.

Я закончил плавно, давая насладиться мелодией. На секунду повисла тишина, а потом грохнули аплодисменты, смех, одобрительные возгласы: «Дааа!», «Офигенно!», «Еще!». Напряжение как ножом срезало. Буря эмоций, вот что было нужно.

Но «еще» не случилось. В дверях гостиной появился Весна. Даже докурить не успел, так и примчался с зажженной сигаретой в зубах, привлеченный бурными аплодисментами, которые достались не ему.

Увидев у меня в руках гитару, понял все сразу.

— Вот, нашлись люди, кто и тебя заменить может! — уколола Метель, поглядывая на Весну.