Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 4 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Я в порядке, — тихо, но твёрдо сказала Валентина. Её лицо было бледным, но взгляд ясным.

— Как скажете, — он повернулся и подозвал водителя. — Отвези их по домам.

Я, решив воспользоваться случаем, напросился в машину Сидорина.

Сергея и Валентину, закутанных в милицейские бушлаты, усадили в дежурную машину и повезли домой, отогреваться и отпаиваться чаем. Сидорин коротко бросив водителю: «Адрес знаешь», махнул рукой мне, указывая на свою «Волгу».

Я молча опустился на пассажирское сиденье. Дрожь, которую я сдерживал все это время в подвале, теперь вырвалась наружу, и я беспомощно стучал зубами. Андрей Олегович, не глядя на меня, завел мотор, включил печку на полную мощность и выжал сцепление.

«Волга» тронулась плавно, оставляя позади суету у старого хлебозавода — мигалки, фигуры в шинелях, запертый автозак. Мы ехали в тишине, нарушаемой лишь ровным гулом мотора и воем вентилятора, гнавшего в салон живительное тепло. Я откинул голову на подголовник, закрыл глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Парабеллум, — сказал я, чтобы хоть как-то начать разговор. — Странный ствол для деревенских качков. Не «ТТ», не обрез, а именно «Парабеллум». Раритет. Коллекционная вещь. Откуда он у них?

Сидорин пожал одним плечом, переключая передачу.

— Варианта два. Первый, черные копатели.

— Копатели?

— Ну да. Ребята, которые с металлоискателями по лесам да болотам шляются. В основном, конечно, ищут монетки, крестики, всякую старинную мелочь. Но наши леса — это сплошное военное кладбище. От Наполеона до Второй Мировой. Немецкое оружие, особенно в болотах, сохраняется отлично. Найдут ящик с гранатами, пару автоматов, пистолеты… И не сдают, конечно, а несут на черный рынок. Коллекционеры платят бешеные деньги. Без лишних вопросов. Для таких пацанов, как наши, это был идеальный вариант: купить ствол без всяких номеров и регистраций.

— А второй вариант? — спросил я.

— Второй… Могли и сами найти. Где-нибудь в старом сарае деда-фронтовика, который привез его как трофей и забил досками на сорок лет. Или, и правда, в болоте. Но «Парабеллум»… Это не «Вальтер», их меньше было. Так что склоняюсь к копателям.

— А ещё может быть и третий случай, — задумчиво сказал я. — Это если этот «Парабеллум» им кто-то дал. Тогда это уже тянет на создание вооруженной группировки…

Он помолчал, свернул с проселочной дороги на асфальтированное шоссе, ведущее к городу.

— Андрей Олегович, — решил я начать разговор, ради которого и напросился в его машину. — А о том типе, который на отца моего покушался, стало что-то известно?

Плотное молчание повисло в салоне. Слышно было, как трещит пластик печки, расширяясь от жара. Сидорин не ответил сразу. Его пальцы чуть заметно постукивали по рулю. Я видел, как напряглись его скулы.

— Выяснили, — наконец, коротко бросил он. — Но дело мутное.

— В каком смысле?

— В прямом, — Сидорин решил не скрывать от меня открывшиеся сведения. — Это иностранец. Работник одного из посольств не очень дружественной нам державы… Так, мелкая сошка, вроде бы как помощник какого-то атташе по хозчасти. Но остаётся очень много вопросов.

Он замолчал, словно решив, что и так наговорил много лишнего.

— Работник посольства? — я не смог сдержать удивления.

Какое отношение какой-то дипломат мог иметь к моему отцу? К телефону? Это выводило историю на совершенно другой, пугающий уровень.