Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Здесь, неподалёку, родник. Пойдём, напьёмся. — Надо бы напоить коней. — Напоим, — девушка обернулась, протягивая князю руку. — Чуть позже. Взявшись за руки, словно дети, они пошли — нет, побежали — к ручью, и Баурджин вдруг почувствовал себя таким счастливым, каким давно уже не ощущал. Дул лёгкий, пахнущий травами, ветерок, от неширокого прозрачного ручья, бегущего средь чёрных камней, веяло прохладой, светило яркое солнышко, и небо над головой было таким высоким и чистым, что невольно хотелось думать только о чём-нибудь хорошем, приятном. — Жарко! Скинув халат, Баурджин с удовольствием ополоснулся до пояса холодной водицей. — Ого! — округлив глаза вдруг засмеялась Сиань. — Монгольский князь — и моется! — Ага, — фыркая, захохотал нойон. — А раньше от меня пахло потом и падалью! Нагнувшись, он зачерпнул ладонями воду и брызнул на девушку: — А ну-ка, помойся и ты! — Ай! Сиань вскрикнула, захохотала, а князь, схватив её в охапку, привлёк к себе, поцеловал, развязывая на девушке пояс. Обнажил левое плечо, грудь — большую, волнующе трепещущую — поцеловал прямо в сосок... Оп! Одежда полетела в траву... Рассыпались по плечам пышные волосы Сиань Цо, и обнажённая девушка, опускаясь на распростёртый в траве халат, с силой привлекла к себе князя. — Я искала тебя для этого, — под влиянием нахлынувших чувств, Сиань Цо отбросила показную вежливость и перешла на «ты». — Я понял... В карих глазах девушки играли лукавые золотистые искры. Томно поднималась грудь. И жёлтые большие цветы качались над слившимися в любовной неге телами... А ещё сильно пахло клевером. — А, так ты больше не носишь на шее тот перстень с «тигриным глазом»! — довольно прошептала Сиань. — Выкинул? — Нет, не выкинул, — Баурджин не хотел врать, но всё же соврал. — Потерял. — И не ищи! — негромко промолвила девушка. — Поверь, Турчинай — очень злой человек. Злой, завистливый и нечестный. — Злой человек не станет кормить даром несчастных бедных детей. — Если Турчинай так поступает — значит это зачем-то ей нужно. Поверь мне, она ничего не делает зря! Нойон улыбнулся и мягко погладил Сиань по плечу: — Давай не будем о ней, а? — Давай, — улыбнулась та. — Кстати, ты первый про неё и начал! — Я?! — изумился князь. — Ты, ты, — девушка засмеялась и, усевшись на Баурджина, словно в седло, принялась вытворять с ним такое, от чего нойон очень скоро почувствовал поистине неземное блаженство. Ну, ещё бы — ведь Сиань Цо ещё совсем недавно была наложницей и знала толк в любви. Даже небо стало, как будто, выше, и солнце сверкало в глазах, и прохладный, дующий с гор, ветер обдувал распалённые любовным жаром тела. — Как мне хорошо с тобой, Сиань! — обнимая девушку, неистово шептал князь. — О, милая Сиань, ты поистине — жрица любви! — Я знаю, милый... Обними меня крепче... Вот так... так... так... Когда любовники, напоив коней, вернулись в лагерь, уже начинало смеркаться. Остатки солнца отражались в песках, окрашивая тёмно-синее небо золотистым багрянцем, и кривой жёлтый месяц повис над горными кряжами в окружении сверкающих звёзд. — Ну наконец-то! — поднимаясь от разожжённого костра, посмотрел на князя подрядчик Дань Ли. — А мы уж хотели вас поискать. — Делал замеры у дальнего кряжа, — присаживаясь к костру, пояснил Баурджин. |