Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Цыть, псина! — обернувшись, прикрикнул Федор. В распахнутые ворота на пегом коньке торопливо въехал Акулин Блудливы Очи, за ним проскрипела накрытая рогожкой телега. Последними, закрыв ворота, во двор вошли здоровенные хмурые парни — холопы Свекачихи. У каждого из них за поясом было заткнуто по большому ножу, а у Акулина — ну надо же, Митька это и не сразу заметил — болталась кривая татарская сабля. Тоже еще, Аника-воин! Интересно, что под рогожкой, в телеге? Что такое?! Митька присмотрелся — и не поверил глазам: рогожка-то шевелилась! И даже, казалось, постанывала. Жалобно так, по-детски… — Тележку — в амбар, — спешившись, по-хозяйски распорядился Блудливы Очи. Ох, и мерзкий же у него был голос — с каким-то придыханием, словно у старой бабы… В ворота неожиданно раздался стук, словно бы кто-то молотил кулаками: — Эй, эй, пустите! — Да кого там черт принес на ночь глядя? — неласково отозвался Федька Блин. — Свои давно все дома. — То я, Онисим Жила. — А, ты, паря… Вона, к калитке иди. Митька навострил уши. — Ну? — впуская парня, требовательно произнес Федька. — Проследил? — Угу! — радостно и вместе с тем как-то гадко отозвался Онисим. — Эвон, что отыскал… Что он там проследил? Чего отыскал? — Идем в избу, расскажешь, — Федька махнул рукой. — Чего так долго? Поди, на Ивана Купалу, на луга, шастал? — Что ты, что ты, Феденька, давно здесь, у ворот сижу — пса боюся. Вот, хорошо хоть вас дождался. Ничего больше не сказав, Федька Блин поднялся на крыльцо. Следом за ним зашагал и Онисим. На дворе все затихло, даже Коркодил залез в свою будку и смачно, клацнув зубами, зевнул. — Интересно, что у них там в телеге? — шепотом произнес Митрий. — Умм, — Мулька отозвалась так же тихо и потянула отрока за руку, мол, идем, посмотрим. Шустро пробежав мимо бабкиной избы, они вышли на задний двор… и застыли, увидев у дальнего амбара высокого парня. Сторож! — Видать, что-то ценное привезли, коль своим не доверяют, — буркнул себе под нос Митька. — Ишь, сторожа выставили. Ну, ладно. — Он повернулся к девчонке. — Пора и спать, утро вечера мудренее. Мулька неожиданно улыбнулась и потянула парня к своей избенке. Митька хотел было сказать насчет бабкиного предупреждения, но почему-то раздумал. В конце концов, как она узнает-то? В избе Мулька зажгла огарок свечки — сразу стало словно бы теплее, уютнее. Девчонка скинула телогрею, наклонилась, поправляя овечью кошму на широкой лавке. Митька подобрался сзади, обнял, провел рукой по спине. Девчонка выпрямилась, обернулась — и Митрий крепко поцеловал ее в губы. А руки его уже распускали поясок на Мулькиной длинной рубахе. — Умм! Девчонка отпрянула и, с улыбкой сняв одежку, распустила косу… — Уй, — тяжело дыша, прошептал Митька. — Ты… Ты такая красивая! Краше всех… краше… Бах! Резким ударом ноги вышибли дверь, и в Мулькину избенку ворвалось сразу несколько человек, средь которых был и Онисим, и плосколицый Федька. — Ага! Вот они, полюбовнички! — Размахнувшись, Федька ожег плетью голую Митькину спину. Потом ударил еще, рассекая кожу! Митрий мужественно терпел боль, обнимая девчонку, — только бы не досталось ей, только бы… Эх, стыд-то какой. Все же дозналась бабка! — Ну, хватит! — обернувшись, громко сказал он. — Это я виноват — сам пришел. Я перед хозяйкою и отвечу. |