Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 142 – Андрей Посняков

Поклонившись, служка бегом спустился по лестнице.

— Постой! — резко крикнув, шпион обернулся к Ивану. — Спускайся, мы идем за ним — я не очень-то доверяю тихвинским ночным улицам. Народу лихого много — все может случиться. И попрошу без шуток, — пряча пистолет под темный, с капюшоном, плащ, предупредил швед. — Помни, судьба девушки только в твоих руках.

Иван усмехнулся:

— А не обманешь?

— Какой смысл мне тебя обманывать? Девушка против книги. Эй! — Шпион махнул слуге. — Иди чуть впереди.

Слуга поклонился и живо зашагал в сторону Богородичного монастыря. Идти было недолго, всего ничего, и за это время Иванко должен был на что-то решиться. Швед вряд ли оставит его в живых, зачем ему лишний свидетель? Но главное было вовсе не в этом, а в Василиске. Как быть с ней? Ведь вот сейчас, совсем скоро, слуга отнесет записку судебному старцу, и тот, конечно же, догадается, что здесь дело нечисто, ибо книгу-то он уже отдал. Значит, будет действовать. Наверняка расспросит слугу, предпримет какие-то меры — Паисий умен и расчетлив. А вот Василиска… Может, стоило все же сразу отдать шведу книгу? Ага, и тут же расстаться с жизнью. Шпион бы спокойно ушел, а что стало бы с девушкой? Вряд ли он оставит свидетеля. Интересно, Василиску кто-нибудь караулит? Или швед ее где-то запер? И как он узнал, что девушка так дорога для Ивана? Ведь раньше, в лесах, по ней если кто и вздыхал, так один Прохор. Иван, конечно, тоже обращал внимание, но так, смущаясь.

Улицы большого посада были пустынны. Лишь когда миновали площадь, выскочили из-за угла двое шпыней, подскочили к слуге, но, увидав идущих позади людей, быстро ретировались в направлении Вяжицкого ручья.

Вот и монастырские стены, за ними на фоне белесого ночного неба — черные силуэты звонницы, луковиц Успенского собора, башен. Встали неподалеку в зарослях ивы — выжидали. Надо было выбрать момент, до заутрени… Иван повернул голову — на востоке, за рекой, забрезжили первые лучи солнца.

— Пора! Не забудь — книгу отнесешь на постоялый двор, мы будем там. — Шпион подтолкнул служку, и тот, подбежав к воротам, изо всех сил забарабанил в них кулаками.

— Чего стучишь, паря? — недовольно отозвались с воротной башни.

— Отцу Паисию, судебному старцу, записка!

— Записка? Ну давай сюда, передадим…

— Так я жду ответа.

— Жди.

В ивовых зарослях тоже ждали. Ага… вот ворота раскрылись. Позвали служку. Тот вошел, пробыл не так уж и долго и вышел. На звоннице, прямо над головой, ударили в колокола; за дальним лесом медленно вставало солнце. Отряд вооруженных всадников вырвался из монастырских ворот и наметом понесся в сторону Стретилова.

Швед застыл, провожая всадников долгим подозрительным взглядом. Затем, ткнув пистолетом Иванку в бок, свистом подозвал служку. Протянул руку — давай.

Слуга, пожав плечами, передал сверток.

— Свободен, — махнул рукой швед, и служка, кивнув, быстро зашагал на Береговую.

И в этот момент Иван изо всех сил лягнул отвлекшегося на книгу шпиона в живот. Тот скрючился, пистолет упал на землю и с грохотом выстрелил. Разом залаяли окрестные псы. Быстро совладав с собой, швед проворно вытащил длинный узкий стилет — р-раз! Острое лезвие распороло Иванкин кафтан и рубаху, разрезало кожу. Иван не чувствовал, как текла по груди горячая кровь, не до того было. Резким выпадом он ударил шведа в скулу, тот отпрянул, однако стилет не выронил и нанес удар, едва не попавший юноше в сердце.