Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Седобородый подбоченился и неожиданно весело подмигнул опешившему от такого поворота Ивану. — Эй. — Юноша растерянно обернулся к секундантам. — Митька, Прохор… Зовут! — Ага, ну, конечно! Митька и Прохор, кто же еще-то? — с усмешкой промолвил недавний вражина. — Оба, я так понимаю, Тихвинского Богородичного монастыря тяглые люди? Услыхав русскую речь, подошедшие парни насторожились. — Мы-то из Тихвина и того не скрываем, — негромко промолвил Митрий. — А вот ты, мил человек, кто таков? — Ах, ну да, совсем забыл представиться… Думный дворянин Андрей Петрович Ртищев, боярскому роду Ртищевых дальний родич и доверенный человек государя Бориса Феодоровича! Услыхав имя царя, парни, не раздумывая, поклонились. — Вот моя грамота. — Ртищев жестом подозвал слугу и, взяв у того свернутый пергаментный лист, протянул Ивану. — Читай, знаю — грамотен. Понимаю — в такое можно и не поверить, потому кое-что сейчас расскажу. Место удобное, глухое — никто не подслушает. — Так за вами следят?! Думный дворянин кивнул: — Еще с Польши. Едва сумел оторваться от соглядатаев, выйти на вас… Ох, и нелегко было! Присядем вон тут, под кусточком. Парни покорно опустились на траву. Ртищев окинул их жестким взглядом и улыбнулся: — Смотритесь орлами. Вижу, даром времени не теряли. Постой, Митрий, все ваши вопросы — чуть погодя. Во-первых, хочу вам сообщить одну вещь — в марте, в Москве, приказом царя Бориса Феодоровича схвачен и брошен в темницу Тимофей Соль, дьяк разбойного приказу, теперь уже — бывший. — Что?! — округлив глаза, воскликнул Иван. — Тимофей Соль схвачен?! — Да. Идет следствие. За что — говорить надо? — Да нет. — Юноша покачал головой. — Чай, сами догадываемся… Но как… — Как я вышел на вас? — Думный дворянин хитро прищурился. — И главное — зачем? Это ведь вас сейчас волнует? Все трое разом кивнули. — Как вышли, дело не столь уж хитрое. Когда зачали пытать Тимофея, заодно спросили — куда верстанные в приказ людишки делись, вы то есть. Списки, вишь ли, в приказе имеются, а вот вас, увы, не нашли. Копнули дальше, узнали — оказывается, дьяк Тимофей Соль и его сообщники пытались от вас избавиться, как раз после возвращения из Тихвинского посада… Пытались, но не сумели. Больно хитро вы извернулись, уж пришлось поломать голову, пока на Париж вышли. Митька восхищенно присвистнул: — И как же, интересно, догадались, Андрей Петрович? — Хороший вопрос, вьюнош, — хохотнул Ртищев. — Вы ведь по осени сгинули… Вот и опросили стражников, что в то время караулы несли. Один и припомнил французского посланца… с которым этак ловко балаболил кто-то из отроков. Французской речи стражник не знал, но что не по-русски балаболили — усек точно. А ведь никто из отобранных для учебы в иных державах отроков чужих языков, увы, не знал. Давай сличать, кого послали… Глянь — а все посланцы-то — дома! Проверили на заставах списные книжицы — опа, — а по книжицам-то все верно выходит! Уехали вместе с посланцем французским Андре де ля Веером трое наших отроков, на учебу царским велением отправленные. Справились у тех французов, что недавно в Москву приехали, — те подтвердили: да, мол, учатся в Сорбонне русские, о том много слухов ходило — лично король Генрих их принимал и милость оказывал. Было дело? — Было, — скромно отозвался Иван. — Выходит, нашли… |